Чтение онлайн

–  Немедленно позовите мне господина Герстнера!

–  Я - Герстнер!

–  Боже мой! В каком вы виде?!.. Через полчаса здесь будет государь император! Его величество пожелали лично проверить ход работ!.. Немедленно приведите все в порядок! У вас всего полчаса! Немедленно!..
– и ускакал.

Через полчаса все огромное помещение снаружи было выкрашено в чудовищный розовый цвет. Над входом висел большой белый транспарант:

Из-за угла показалось множество черных карет с черными лошадьми. Первая карета сильно опередила остальные и остановилась напротив помещения для сборки паровозов.

Дверцы кареты распахнулись, и оттуда стали выскакивать люди, одинаково одетые в штатское. Выскочило их оттуда человек сто!..

Они быстро и умело потеснили толпу, оцепили розовое помещение и встали лицом к народу, спиной - к очищенной площади.

–  Наши ребята!..
– гордо улыбнулся Тихон и даже кому-то помахал рукой.
– Спецслужба охраны двора.

Подоспели и остальные черные экипажи. Из кареты с царским гербом вышел Николай в сопровождении Бенкендорфа. Из остальных карет - министры, особы, приближенные к императору, генералы…

Четверо молодцов из спецслужбы сразу же взяли царя в охранительное кольцо и направились вместе с ним к Герстнеру, стоявшему во главе толпы мастеровых.

Царь осматривал полусобранный паровоз, улыбался народу, что-то говорил. Придворные подхватывали каждую улыбку царя смехом, преувеличенно вслушивались в каждое его слово.

Герстнер, Родик, Пиранделло и кучка русских и английских механиков мрачно и настороженно следили за царем и его свитой. И только Тихон Зайцев смотрел восхищенно на Бенкендорфа и Николая, и в голове его рождались строки донесения:

«Совершенно секретно! Его превосходительству графу Александру Христофоровичу Бенкендорфу. Сегодня мастерские для собирания паровых машин изволили посетить их величество в сопровождении Вашего сиятельства, чему впечатлением были слезы восторженных русских чувств. Их величество произнесли речь, в коей особенно отметили двусмысленные и извилистые действия Соединенных Штатов. Далее государь милостиво расспрашивал мастеровых, на что ответы были самые благоприятные…»

–  А ты что делаешь, братец?
– спросил Николай.

–  Колеса ставлю, ваше величество.

–  Превосходно!
– обрадовался царь.
– Я вижу, они круглые?

–  Так точно, ваше величество.

–  И железные?

–  Какие дают, такие и ставлю…

–  Но деревянных колес ты не ставишь?

–  Никак нет, ваше величество.

–  Очень интересно!..
– По этому поводу Николай решил поделиться уже государственными соображениями: - Давно, давно пора переходить на железные колеса! Я бы только посоветовал делать их как можно круглее! Но железные.

На помощь царю поспешил

–  Господин Герстнер, соблаговолите дать пояснения.

Герстнер незаметно пожал плечами и нарисовал мелом на стене круг:

–  Ваше величество, существует формула пи эр квадрат, где число «пи» можно приближенно принять за…

И Герстнер начал писать на стене «3, 145926536…»

–  Безумно, безумно интересно!
– восхищенно прервал его Николай.
– Просто замечательно!..

Тут он, к счастью своему, заметил Машу:

–  Мари!.. Здравствуйте, дитя мое! Куда вы пропали? Что же вы не заходите? Посидели бы, музыку послушали…

Герстнер, Родик, Пиранделло и Тихон раздули ноздри, заиграли желваками.

–  Все некогда, ваше величество, - мягко сказала Маша.
– Вот откроем дорогу…

–  А, кстати!
– встрепенулся царь.
– Господин Герстнер! Когда же вы намерены открыть мою дорогу?

–  Тридцатого числа, ваше величество. Через пять дней…

Был уже поздний вечер, когда наши измученные герои садились в линейку, чтобы ехать домой. Ждали только Родика.

Он вышел из «бытовки» - старой кареты без колес, которая служила им верой и правдой еще с начала строительства, и устало сказал:

–  Поезжайте без меня. Я переночую здесь.

–  Почему?
– удивился Герстнер.
– Завтра же…

–  Тебе нужно отдохнуть, Родик, - сказала Маша.
– Завтра открытие и…

–  Именно потому, что завтра открытие, - я останусь здесь. Я к пяти утра вызвал декораторов из Александринского театра… К шести прибудут будочники и лоточники… К семи - кассиры и кондукторы. Оркестр Преображенского полка… За всем нужно проследить, проинструктировать, расставить по местам. Поезжайте, отоспитесь, отдохните, и к девяти я жду вас здесь. Ладно?

–  Ну что ж… - неуверенно пожал плечами Герстнер.

Линейка тронулась. Маша обернулась, долго смотрела на Родика у кареты без колес…

Ночью небо было ясным и чистым. Лунный свет струился в окна бывшей кареты. Забывшись в тяжелом сне, разметался Родион Иванович Кирюхин - отставной корнет двадцати семи лет от роду…

Тихо скрипнула дверца кареты. Родик всхрапнул, почмокал губами, перевернулся на другой бок. Дверца заскрипела громче и стала открываться сама по себе. Откуда-то подул ветер…

Родик приподнял взлохмаченную голову, с трудом открыл сонные глаза. В проеме дверей вдруг возникло дивное свечение!..

–  Кто?.. Что?..
– ошеломленный Родик затряс головой, стараясь стряхнуть с себя это наваждение.

–  Родик… - прошелестел голос Маши.

–  Машенька!
– Родик приподнялся на локте.

Свечение стало угасать, и в проеме дверцы кареты возник силуэт Маши. Где-то далеко полыхнули зарницы…

–  Родик… - сказала Маша и опустилась перед ним на колени.
– Сегодня последняя ночь. Завтра меня уже не будет.