Чтение онлайн

Уже закрывая дверь я случайно заметила, как Доминик сел на пол и погладил кота, а тот довольно заурчал. К своему хозяину тянулся и от этого почему-то сердце сжалось и вместе с этим затрепетало. Эти двое точно немало пережили во время жизни в гетто. Это ощущалось стоило лишь раз посмотреть на них.

Вспомнив о том, что я так и не выключила огонь под кастрюлей, в которой варила мясо для Ивеса, я очень быстро приняла душ и, переодевшись, побежала на кухню. Подумав я решила спросить у Доминика, что он хотел на ужин, из-за

чего, прервав готовку поднялась обратно в спальню и как раз застала момент, когда Моно вышел из душа.

На нем было лишь полотенце, обернутое вокруг бедер, и я смогла заметить намокшие от воды бинты. Они частично закрывали правый бок.

— Что это? — спросила, не отрывая взгляда от бинтов. Они точно появились не после драки с Гийомом.

Доминик, так и не посмотрев на меня, достал из шкафа штаны и футболку. Сдвинул брови на переносице, но все же сказал:

— Знак того, что далеко не все мои родственники рады моему возвращению.

Сознание обожгло и я нервно переступила с ноги на ногу.

— Как это произошло? И когда? В то время, когда ты был в Неаполе? — я замялась, но подошла к парню ближе. — И что именно произошло?.. Еще болит? Сильно?

Я была готова буквально засыпать Доминика вопросами, но он, подойдя ближе, наклонился и поцеловал, а, отстраняясь сказал:

— Не болит. Уже все хорошо.

А мне все равно было страшно только от одного вида этих бинтов. Тем более, судя по тому, что сказал Моно, это дело рук одного из его родственников. Как же так можно?

А еще мне почему-то казалось, что все не так уж и хорошо. Веяло войной между родственниками, но я ее и ожидала. Хоть и надеялась, что ее не будет. Как-то Прежан в шутку назвал Доминика золотым парнем — это можно было расценивать чуть ли не буквально. Слишком много имущества было закреплено за Моно.

— Точно не болит? — наверное, я задала этот вопрос уже в сотый раз. Доминик опять кивнул, но я все равно не смогла успокоиться. — Нужно перебинтовать. Я могу попробовать это сделать, но нужно поехать в аптеку за бинтами.

— Не нужно.

— Но бинты намокли, когда ты принимал душ.

— Я позже поеду на перевязку, — по тону Моно я поняла, что к ране он относился с безразличием, а я просто невыносимо сильно переживала.

Сейчас мы с Домиником сидели на кухне. По моей просьбе он даже принес вниз Ивеса.

На улице моросил мелкий дождь, по телевизору тихо шел какой-то старый фильм с еще молодым Даниелем Отей. Я готовила, а Доминик что-то читал на экране ноутбука, при этом лениво гладя кота, который от этого довольно урчал.

— Я поеду с тобой, — сразу сказала.

— Не стоит, — Доминик закрыл ноутбук. — Лучше вечером сходим куда-нибудь.

— А ты для этого нормально себя чувствуешь? Может, лучше отдохнешь?

— Ты относишься ко мне так, будто я умираю. Ты

действительно считаешь, что я себя плохо чувствую?

Я невольно сжала нож, которым резала помидоры, но все же отрицательно покачала головой. Если бы я своими глазами не увидела бинты, не поняла бы, что Доминик вообще ранен. Вот только, Моно и в жуткий холод мог ходить в футболке.

— И куда мы пойдем вечером? — спросила, стараясь хоть немного утихомирить свое волнение.

— Выбирай место, — Доминик подошел и поцеловал в щеку, а у меня даже от этого сердце учащенно забилось.

Сразу после обеда Моно уехал — сначала на перевязку, потом ему нужно было заехать еще в несколько мест. Он не сказал мне, что именно входило в его планы, но напомнил, что в шесть заедет за мной.

К этому времени я уже была полностью готовая, но, поскольку Доминик опаздывал, я сидела в кресле и с нового телефона в сети переписывалась с Джоси. Когда Моно наконец-то вошел в спальню, я оторвала взгляд от экрана и сказала:

— Ты опоздал. Заставил свою девушку ждать, — я скрестила руки на груди, стараясь шуточно изобразить недовольство.

— Постараюсь исправиться, — опираясь руками о твердые подлокотники кресла, Моно наклонился, после чего поцеловал. Отстраняясь, посмотрел на мое платье. Взглядом будто бы уже раздевал и от этого я невольно покраснела.

— И как же ты будешь это делать? — спросила, смущенно улыбнувшись. — Подожди… Это кровь? — я заметила алые пятна на рукавах джинсовой куртки Доминика. — Она же не твоя? — я сильно нахмурившись.

— Нет, — Доминик снял куртку и кинул ее в стирку. — Ты решила, куда мы поедем?

— Я подумала насчет одного ресторана. Он небольшой, но очень уютный. Правда, находится аж в одиннадцатом округе, — сказала, все еще хмурясь. Мысленно задавалась вопросом — чья это кровь?

— Покажешь дорогу.

Доминик пошел в душ, но уже вскоре опять вернулся в спальню. Я до сих пор смущалась открыто смотреть на Моно, когда он был полностью обнаженным, но все же я заметила, что бинты у него новые. Правда, они опять промокли.

Уже вскоре мы сели в машину и выехали на дорогу. На улице было довольно мрачно, но в салоне автомобиля тепло и уютно.

— Расскажи мне, что происходило в Неаполе, — я повернулась к парню. — Как именно появилось это? — я ладонью очень осторожно прикоснулась к боку Моно, где была рана. Начала кусать губы, думая, что мой вопрос привычно останется без ответа, но Доминик все же сказал:

— Ударили ножом, когда я вечером шел к своей машине.

— Сильно? — я широко раскрыла глаза, но Моно отрицательно качнул головой. Сказал, что, да, швы накладывали, но рана пустяковая.

Я понять не могла, как можно с безразличием относиться к такому ранению, но решила спросить о другом. А именно, почему Доминик считал, что это дело рук кого-то из его родственников.