Чтение онлайн

— Нану Леконт, — произнесено с презрением. Вперед вышла высокая брюнетка. Симпатичная и стройная, а еще — очень уверенная, что ясно намекало, что среди этой группки девушек она главная. 

— Да, — я положила ладонь на учебник, пальцем отметив строку на которой остановилась. — Вы чего-то хотели?

— Поговорить с тобой, — брюнетка улыбнулась. Казалось, что делала это дружелюбно, но фальшь виднелась издалека.

— Говори.

— Может, для начала встанешь и подойдешь к нам? Или я кричать должна? — брюнетка надула

губки, пальцами поправив волосы.

— Зачем кричать? Я и так отлично тебя слышу, — я скользнула взглядом по закрытой двери. — Так о чем ты хотела поговорить?

— О том, что такой девушке как ты не стоит быть подстилкой, — брюнетка сама пошла ко мне. Остальные студентки остались на месте.

— Я ею не являюсь.

— Почему же? — девушка талией облокотилась о край парты, за которой я сейчас сидела. — А как же то, что происходит между тобой и Домиником Моно? Он же тобой только пользуется. Причем, как самой последней подстилкой.

— Почему ты так считаешь? — спросила, спокойно откинувшись на спинку стула.

— Потому, что это его привычное отношение к девушкам, а ты, дурочка, решила, что особенная для него. Но ты же вроде девушка хорошая и правильная. Даже в одежде до тошноты идеальная. Вон вечно таскаешься в своих выглаженных блузках и юбках. Еще из приличной семьи, но позволяешь превращать себя в шлюху. Оно тебе нужно? — брюнетка наклонила голову набок. — Может, одумаешься и вспомнишь, что у тебя есть гордость? Или хотя бы ее остатки?

— Намекаешь на то, что мне стоит разорвать отношения с Домиником?

— Возможно, — девушка кивнула. — На тебе и так уже клеймо подстилки Моно. Все так тебя называют и ты точно знаешь, что о тебе говорят в универе. Заметила, как от тебя все отворачиваются? Ты не отмоешься от этой репутации. Хотя… Может, если ты громко порвешь с ним, чтобы об этом знали все, может, тебя перестанут считать тряпкой.

Я улыбнулась и, аккуратно карандашом отметив в учебнике место, где остановилась, закрыла его, после чего опять откинулась на спинку стула.

— Такая забота о моей репутации. Да и еще от незнакомой девушки. Я польщена.

— Просто на тебя уже стало невыносимо смотреть. Глупая малолетка. Захотелось тебе вправить мозги. Считай, что пожалеть.

— Не нужно меня жалеть, — я качнула головой. — Мне глубоко безразлично то, что у Доминика было с его прошлыми девушками и меня не интересуют сплетни, которые ходят по Сорбонне. Главное, то, что в наших с Домиником отношениях все отлично, а волноваться из-за мнения людей, которых я не знаю, или тех, кто так просто подвергся влиянию сплетен, я не собираюсь.

— Говоришь, как пустоголовая, влюбленная дура, которую пользуют, а она счастливо визжит, что это любовь.

— А ты говоришь, как та, которая формирует свое мнение только исходя из нелепых слухов. Доминик совершенно не такой, как ты говоришь.

— О, нет, о том, каков Моно,

я знаю лично, — эти слова произнесены более тихо. Девушка прищурилась, а потом фыркнула и отвела взгляд. — Поступай, как тебе угодно. Хочешь и дальше быть подстилкой — твое дело. Когда тебя разобьют, ты еще вспомнишь мои слова.

На этом разговор был окончен, но, еще долго обдумывая слова брюнетки, я ловила себя на мысли, что она точно пришла не для того, чтобы мне помочь, но почему-то создавалось ощущение, что она и правда очень сильно хотела, чтобы я порвала с Моно.

С этого момента я начала замечать эту девушку в университете. Например, когда на следующей перемене я села на мраморный край фонтана, чтобы было удобнее положить учебники в рюкзачок, несколько девчонок, которые до этого там сидели, резко встали и показательно ушли.

В этот момент эта брюнетка стояла на ступеньках и, наблюдая за этой ситуацией, улыбнулась мне, будто бы говоря: «Ну, смотри, какой грязной тебя считают».

Я разбила телефон.

Уже на последней перемене, когда шла по коридору и писала сообщение Джоси, кто-то меня толкнул и я упала на колени. Разбила дисплей и корпус, а еще до крови прикусила губу.

Когда собрала разлетевшиеся части своего телефона, заметила, что порвала колготки и теперь на них виднелись большие стрелки, которые ничем не скрыть. Пойти на занятия в таком виде я вообще никак не могла, поэтому решила пропустить последнюю лекцию. Хотя, конечно, совесть мучила. А вдруг именно на этой лекции преподаватель будет рассказывать что-то очень важное?

— Мне сегодня явно не везет, — тяжело вздохнув, я забрала пальто и побрела на улицу. Из-за разбитого телефона даже не могла вызвать такси, но понадеялась, что увижу свободную машину на парковке. Вот только, когда туда вышла, увидела Обена и Эжена. Они стояли около машины Турнье и, как на зло, она находилась около входа в парковку и, хотелось мне этого или нет, но, чтобы найти такси, мне нужно было пройти мимо Турнье и Леграна.

Я сразу понадеялась на то, что они меня не заметят, но, учитывая черную полосу, которая преследовала меня сегодня целый день, я уже не стала удивляться, когда ощутила на себе взгляды Обена и Эжена.

— И почему же ты выглядишь так, будто тебя машина переехала? — спросил Турнье, когда я как раз проходила мимо них.

Я ничего не ответила и просто пошла дальше, вовсю пытаясь взглядом найти такси. В голове возникла мысль, что, может, если я буду игнорировать кое-какие проблемы, они просто исчезнут. Например, стоило делать вид, что этих парней вовсе не существовало. Не разговаривать с ними и всячески избегать. Например, как сейчас.

Я не стала отвечать на вопрос Обена и у нас не возникло разговора, который мог принести проблемы. Когда дело касалось Турнье, иначе просто не могло быть.