Чистка
Шрифт:
Зубы лязгали, по телу гулял озноб. Вокруг было темно, и капала с ветвей вода. В ужасе Сергей понял, что заблудился, и страх, сдерживаемый до сей поры, вырвался диким воплем…
Упал на колени, и ткнулся лицом в холодную колючую поверхность. Некоторое время простоял так, пытаясь успокоиться. Из ступора беглеца вывел новый, пугающий звук.
Со стороны Баковки накатывался яростный, полный злобы лай натасканных на человека собак.
Сергей облизал пересохшие губы, поднялся. Пришло осознание того, что если он будет стоять на месте, его быстро
– Я спрашиваю, вашу мать, кто начал стрелять! – полковник орал так, что стены старого дома, еще совсем недавно служившего обиталищем Ордену Последнего Шага, тряслись в ужасе.
Вытянувшийся перед начальством капитан был бел, словно его зимний маскировочный халат. По щекам офицера ходили желваки.
– Так они первые начали стрелять! – попытался защититься он.
– Что-о? – полковник, что габаритами поспорил бы со шкафом, от ярости раздулся еще больше, а лицо его, широкое, словно арбуз, побагровело. – Ни у одного из убитых оружия не найдено! И куда оно делось? Самоликвидировалось?
– Не знаю, – проговорил капитан, сжимая кулаки. – Но четверо наших погибли.
– Их застрелили?
– Нет, – осторожно ответил капитан. – Причина смерти не установлена, но внешних повреждений на телах не обнаружено.
– И это хваленый ОМОН? – спросил полковник с ярости. – Сдохли от страха, проще говоря! А еще трое, как я слышал, дрищут в кустах?
– Да, – мужественно кивнул капитан, краснея от стыда. – Рядовой состав подвергся немотивированному приступу диареи.
– Ничего себе! – полковник слегка остыл. – Странно это все! И откуда взялась информация, что именно здесь скрывается Вася Бешеный с подельниками?
– Я получил приказ от майора Зубарева, – отчеканил капитан. – Он приказал мне в срочном порядке двигаться сюда, и произвести захват. На все мои вопросы и возражения, он ответил "Приказ!", и я вынужден был подчиниться.
– Ладно, – вздохнув, полковник снял форменную шапку. Лысина его, багровая, как помидор, блестела от пота. – С майором-то мы разберемся, а вот что я прокурору скажу?
Он еще раз посмотрел на убитых, выложенных в ряд. Результатом неясно кем организованной операции, кончившейся непонятно кем спровоцированной стрельбой, стали десять трупов. Девять молодых людей и мужчина постарше. На лице его, поросшем короткой русой бородкой, застыло удивление, и чужеродно смотрелась на лбу дырка от пули…
Капитан скосил глаза вслед за начальством, и крепче сжал зубы, готовясь к новой порции ругательств. Но полковник лишь вздохнул и спросил:
– Всех постреляли?
– Нет, один ушел, – пожал плечами капитан. – Собаки шли по следу, но потом неожиданно его потеряли. Вынуждены были вернуться.
– Может, оно и к лучшему, – полковник отер лысину рукавом, после чего макушка его скрылась под серой ментовской шапкой. – Ладно, пишите рапорт.
– Слушаюсь, –
Утро Сергей встретил посреди болота. Ночью, когда выехал из леса на открытое пространство, очень обрадовался. Не придется петлять меж деревьев и натыкаться на ветви.
С новыми силами поспешил вперед, и только когда под одной из лыж неожиданно булькнуло, Сергей осознал, куда пропал. Под тонким слоем снега лежала самая настоящая трясина, и лишь везением можно было объяснить то, что Сергей, пройдя по ней более километра, не провалился.
Накатил страх, по спине, несмотря на холод, заскользили струйки пота.
Сергей хотел было двинуться назад, но побоялся разворачиваться, и остался на месте. Так и стоял посреди болота, словно цапля, и с тоской дожидался рассвета, надеясь, что тогда сможет найти дорогу.
Но бледное, словно изнуренное утро, что выползло на небосклон, не принесло облегчения. Сколько хватало глаз, во все стороны тянулась одинаково белая бугристая поверхность, и неопытный глаз горожанина не мог отличить твердых мест. Кое-где торчали ссохшиеся деревца, отмечая, скорее всего, островки, и к ближайшему из них Сергей и решил направиться.
С крайней осторожностью, проверяя поверхность перед собой, он повернулся и зашагал к спасительной березке, что виднелась не далее, чем в тридцати метрах.
Путь этот показался Сергею вечностью, но закончился благополучно. Трясясь от холода и страха, беглец добрался до островка, и со всхлипом повалился на снег. Гудели ноги, болела голова, и голод начал грызть ребра изнутри.
Немного успокоившись, Сергей обыскал карманы. Ничего такого, что могло бы пригодиться, не нашел. Обнаружил только кошелек, оставленный в пальто еще по приезду в Баковку.
Вспомнился Орден, Виталий… И с необычной четкостью понял вдруг Сергей, даже не понял, ощутил, что люди, с которыми он жил последнее время под одной крышей, ел за одним столом – мертвы. Все до единого.
Печаль показалась бы светлой, не затеняй ее чувство вины. "Ведь если бы я остался!" – вопили эмоции, заставляя хозяина испытывать муки совести. – "То все было бы совсем не так!".
"А как?" – отзывался скептически рассудок. – "Тоже бы погиб. Но уж точно не сидел бы посередь трясины, голодный и холодный!".
Отчаяние ворочалось в груди склизким комом, в горле намертво застрял спазм.
А над болотом тем временем навис уже настоящий день, и из низко свисающих раздутых животов туч начал сыпаться мелкий, мокрый снег. Сергей быстро вымок и замерз еще больше.
Он сидел на лыжах, обхватив голову руками, и в первый момент, когда услышал звуки пения, то решил, что тронулся рассудком.
Но звуки усиливались, и вскоре стало возможным различить слова:
– Три танкиста, три веселых друга – экипаж машины боевой! – выводил кто-то старческим фальцетом.