Чистка
Шрифт:
– Кто это нас? – спросил он с усилием.
– Вот уж не знаю, – отозвался Сергей, кривясь от нахлынувшей головной боли. – Ты что видел?
– Тот же самый смерч, что и тогда, в первый раз, – Виктор на миг замялся, что было совсем на него не похоже. – Только он был сейчас меньше, что ли…
– А я видел глаза.
– Мне привиделась огромная фигура, – голос Жанны был хриплым, в нем угадывался испуг. – До неба. В золотой короне.
– Кто же это был? – Сергей, кряхтя, словно старый дед, вытащил неимоверно тяжелое тело из кресла, и потихоньку
– Кто-то очень сильный, – отозвалась Жанна, а Виктор добавил:
– И необычный. Даже на архидемона не похож.
– Ладно, – подвел итог Сергей. Он стоял, держась за косяк, настолько не был уверен в ослабевших ногах. – Сейчас чаю попьем, и еще разок попробуем выйти, посмотреть.
Отдыхали почти час. Сергей вставил в магнитофон кассету с медитативной музыкой, привезенную в свое время с немалыми ухищрениями из-за рубежа. Под мягкие инструментальные мелодии, завораживающие, словно флейта заклинателя змей, силы потихоньку возвращались.
Но повторный выход в энергетический план все равно не получился. Словно тяжелая каменная плита нависла над головами, не давая покинуть физическое тело. Трудно было вообразить силу, способную сотворить такое.
– Сильно! – пробормотала Жанна растерянно после очередной неудачной попытки.
– Похоже, что против нас работают все же черные, – сказал Сергей. – Более некому. Нападение в метро – точно их рук дело!
– И ты думаешь, что им по силам закрыть нам выход таким образом? – покачал головой Виктор. – Не верю!
Работать далее в любом случае было невозможно, и гости собрались уходить. Закрыв за ними дверь, Сергей уселся в кресло и включил телевизор.
Смотрел его без особого интереса, до того момента, когда началась программа "Время".
Показали знакомую станцию метро, а диктор официальным голосом сообщил, что днем произошло столкновение между бандами «металлистов». Пострадало более десяти человек, один погиб. Зачинщики задержаны.
Сергей невесело улыбнулся, припоминая, кто же из друзей мог не удержаться, и убить человека… Нет, не человека, зомби, жестокого нелюдя. Но все равно неприятно.
Но этой новостью последовала другая, что заставила Сергея просто прикипеть глазами к экрану. Тот показал железнодорожную насыпь и несколько развороченных вагонов, похожих на покореженных гусениц. Голос за кадром вещал: "… произошла страшная трагедия. Состав, следовавший на Мурманск, сошел с рельс. Пострадали вагоны в хвосте поезда, с тринадцатого по пятнадцатый. Погибли все, кто ехал в этих вагонах. Причины катастрофы выясняются".
Далее в кадр попал железнодорожный начальник, похожий на разжиревшего бульдога. Тряся отвисающими щеками, он начал вещать что-то про несоблюдение правил техники безопасности. Но Сергей его уже не слушал. Страшное осознание постепенно проникало в него, наполняя тело холодом.
Артем погиб, и жена его, и двое детей. И еще почти два десятка людей, что решили бежать, уйти от наваливающегося кошмара…
Не удалось. Смерть нашла их в дороге.
Пошатываясь,
Он не почувствовал вкуса. Водка ухнула в желудок и заворочалась там теплым шаром. Огонь потек по жилам, расслабляя мышцы. После второй стопки на глазах выступили слезы…
Телефон зазвонил резко и громко. Сергей посмотрел на него, словно на первого врага, но трубку все-таки взял.
– Да.
– Ты смотрел телевизор? – спросила Жанна, не тратя время на приветствия.
– Да, – ответил Сергей. Разговаривать не хотелось, жить тоже. Назойливой мухой жужжало в голове одно желание – проснуться. Чтобы все произошедшее оказалось лишь дурным сном, кошмаром, которые за последнее время стали почти обыденностью.
– Это ужасно, – Жанна говорила спокойно, но чувствовалось, что она сдерживается из последних сил. Чтобы не закричать, не забиться в истерике, словно обычная женщина. – Надо что-то делать!
– Согласен, но боюсь, что это не в наших силах, – Сергей ощутил неожиданную сонливость. Тело и мозг, утомленные эмоциональными перегрузками дня, требовали отдыха. – Давай поговорим об этом завтра. Сейчас мы вряд ли что-то дельное придумаем.
– Хорошо.
Трубка наполнилась злыми, словно осы, гудками. Сергей положил ее на рычаги, выключил телевизор, и немилосердно зевая, отправился спать.
Спал без кошмаров, но проснулся с дикой головной болью. Попытался снять ее собственноручно, но вчерашнее переутомление сказалось – никакого толку не добился. Проглотил таблетку аспирина, но и она облегчения не принесла.
Так и промаялся до того момента, когда пришло время везти учеников на "полигон".
На улице было сыро и промозгло, совсем не по декабрьски. По небу бежали облака, похожие на рваные простыни, и висело среди них негреющее солнце, тусклое, словно старая пятикопеечная монета.
Степан топтался на привычном месте, напевая что-то себе под нос.
– Доброго дня, учитель! – сказал он, обнаружив Сергея рядом с собой. – Хотя уж какой он добрый…
– Это да, – Сергей сморщился, словно от зубной боли. – А Майя где? Вроде не в ее привычках опаздывать?
– Ей нездоровится, – смущенно покраснев, ответил ученик. – Она не сможет поехать.
– Дело ее, – пожал плечами Сергей.
Анастасия Михайловна встретила гостей радушно, но на губах ее Сергей заметил несколько растерянную улыбку.
– Что не так, баба Настя? – спросил он, проходя в протопленную кухню.
– Да вы садитесь сначала, – всплеснула руками женщина. – Чего стоя разговаривать!
Сергей сел, Степан примостился рядом, а хозяйка пристроилась напротив.
– Да народ почти перестал ко мне ходить, – сказала она жалобно. – Многих из тех, что у меня лечились, в органы вызывали, расспрашивали. Теперь все боятся. Я уж хочу от греха подальше на зиму к сестре, под Суздаль уехать. А там, глядишь, и все успокоится.