Шрифт:
ЧИСТАЯ ПЛАНЕТА
Их посадили в широкую наземную машину с тонированными почти дочерна стеклами. Посадили довольно вежливо, если не брать в расчет того, что каждый из них на своем сиденье оказался тесно зажатым между двумя сопровождающими – атлетами с одинаково равнодушными лицами. Перед ними спиной к водителю сидел точно такой же атлет, напряженный, словно в ожидании сигнала к атаке или отражению нападения. Минут десять ехали молча.
– Куда вы нас везете? – спросил один из пассажиров, невысокий, плотный и одновременно гибкий.
– Вам
– Генеральный Совет находится на Тридцать восьмой улице. Вы должны были повернуть налево два квартала назад. Вместо этого машина только что свернула вправо.
– Везем туда, куда нам приказали.
– Я об этом и спрашиваю. Куда вам приказали нас везти? Мы не арестованы и имеем право знать.
На лице того, кто напротив, проступила кривая усмешка.
– Ты уже ничего не имеешь, – сказал он. – И лишишься последнего, если будешь много болтать. Надеть на них наручники!
Сопровождающие были явно готовы к этой команде, давно ее ждали и принялись за дело дружно и слаженно. Один из конвоиров выхватил приготовленные наручники, второй тем временем вцепился в запястья своего подопечного, намереваясь рывком свести их вместе. Удивительно, что ни у первой, ни у второй двойки ничего не получилось. Руки пассажиров, покойно лежавшие на коленях, оказались словно приклеены к ним намертво.
– Что вы делаете? – удивленно спросил первый пассажир.
– Р-руки! – распаленно заорал тот, кто сидел напротив, и выбросил сжатый кулак, целясь в лицо узкоглазого.
Он давно научился наносить удары неожиданно и быстро – точно так, как сейчас – и никогда не промахивался, поэтому очень удивился, когда кулак ушел в пустоту. Непогашенная инерция удара чуть сдвинула его с кресла, а потом невероятно мощный рывок за запястье окончательно сдернул его с сиденья и послал в полет по салону, закончившийся столкновением со стойкой жесткости, яркой вспышкой в глазах и долгой темнотой.
В ту же секунду конвоиры узкоглазого сложились и осели на пол, словно сдувшиеся игрушки, после двух коротких и быстрых ударов.
Двое других хрипели в объятиях его товарища, зажимавшего их головы под мышками. Правильно оценив ситуацию, водитель сбавил ход, а потом и вовсе остановил машину.
– Куда вы нас везли? – спросил первый пассажир. Его глаза сейчас превратились в щелочки бритвенной толщины, и водитель почувствовал, как от касания этих бритв расползается плоть его неколебимой доселе веры в тех, кому он служил. – Не бойся, я ничего не сделаю тебе, если ты скажешь правду. Кто эти люди?
– Я не могу… – прошептал водитель. – Меня все равно убьют…
– Куда ты должен был нас привезти? Скажи и останешься жив.
– В Ауро Наби. Мне так приказали. Они все равно убьют всех – вас, а теперь меня и мою семью. Больше я ничего не знаю… я ничего не знаю больше! – водитель упал лицом на панель управления и зарыдал, словно малое дитя.
Пассажиры переглянулись.
– Это не правительство, Алекс, – сказал узкоглазый.
– Нет, Лю, – усмехнулся тот в ответ. – Совсем наоборот. И мне кажется, мы должны уходить
В этот момент водитель стих, осознав, что сейчас, возможно, решается вопрос, жить ему или умереть.
– Выходи из машины, – приказал узкоглазый. – И не торопись бежать к хозяевам. Ты еще успеешь получить от них то, что заслужил.
Водитель немедленно выпрыгнул наружу. Вслед за ним на пружинящее покрытие дороги мягко свалились пять неподвижных тел. Машина сорвалась с места и исчезла за углом.
– Нас начнут искать, как только поймут, что машина задерживается, – сказал Алекс. – Не сомневаюсь, что она оснащена системой поиска.
– Ты прав, – кивнул Лю, сосредоточившись на управлении. – Мы бросим ее, когда выберемся из города.
С низким гудением приземистая машина мчалась по улицам, преодолевала повороты, почти не снижая скорости, и легко оставляла позади редкие попутные экипажи. Они были совсем недалеко от городской окраины, когда Алекс сообщил товарищу, что за ними погоня. Два точно таких же экипажа, низких, широких и до отказа набитых преследователями, вывернули из переулка, устремившись вслед беглецам.
– Х-ха! – коротко выдохнул Лю. – Они опоздали. Теперь это бесполезно!
Еще несколько резких поворотов. Перед ними возник обветшавший особняк со сквозной аркой в главном здании, через которую Лю провел машину с невероятной точностью; заболоченная ядовитыми городскими стоками низинка, обширный пустырь, заваленный битым кирпичом, скрученными кусками арматуры и прочим строительным мусором – тут кончился город, кончилась и дорога. Впереди на километры простирались лишь древние развалины, совершенно непреодолимые для наземных машин.
Лю затормозил и выключил двигатель.
– Скорее! – крикнул он товарищу. – Мы должны успеть добраться до промышленной зоны, пока они не вызвали глайдеры.
Они опережали преследователей совсем ненамного, но этого времени вполне хватило, чтобы без следа раствориться в хаосе запустения. Гнавшиеся за ними машины действительно появились почти немедленно. Подняв тучи пыли, они остановились возле брошенного экипажа. Вооруженные люди выскочили наружу в ожидании приказа командира. Тот активировал аппарат связи.
– Мы их потеряли, – сообщил он. – Непонятно как, но им удалось нейтрализовать всю группу захвата. Они ушли в тридцать шестой сектор и, скорее всего, движутся к промышленной зоне. Без поддержки с воздуха их не найти…
Он выслушал ответ и повернулся к своим людям.
– К нам выслали глайдеры с охотниками. А пока мы попытаемся отсечь их от входа в катакомбы. Вперед!
Беглецы услышали шум воздушных машин, нырнули в оконный проем полуразвалившегося здания супермаркета и залегли у стены. Сканеры охотников улавливают малейшие искажения электромагнитных и тепловых полей. Они способны обнаружить тепло человеческого тела даже сквозь бетонные перекрытия, взять тепловой след спустя час после начала погони. Но пока беглецам везло. Полуденное солнце раскалило камни, и тепловые сканеры были сейчас бесполезны. К тому же охотники прошли в стороне. Впрочем, скоро они вернутся и начнут тщательно прочесывать местность.