Чтение онлайн

– - Что же будет на выступлении?
– сказала Мумия и передала роль Злате. А Фидан сделали кошкой в роли без слов. Но Фидан и эту роль плохо сыграла. Спас всех Макс-лев, нападающий на кошку. Он был настоящийхищник.

Злата торжествовала, что ей дали роль Вороны. Она взяла костюм Чёрного всадника у мамы. Злата, пока ейне дали роль, дразнила меня "Крыска-Ряска. А теперь пришла наша с Чопоровым очередь её обзывать -- Воронкой.

Басня "Мышь и Крыса" мне понравилась. Дедушка Крылов - он был дедушка, он был древний. "Страшнее кошки зверя нет". Но потом кошка попала в лапы льву... Это всё без слов показывал Макс, аФидан просто стояла. Тем временем Мышь и Крыса плавно "переехали" в басню "Две подруги". Эта басня мне нравилась больше первой, я до сих пор помню её наиз. Написал её Михалков. Он тоже дедушка,

но не древний, современный дедушка-классик. Басня очень перекликалась с тем, что говорила моя мама. Мама говорила:

– - Многие люди уехали из нашей России. Но ведь Россия такая большая. Как можно в этой вонючей Европе жить? Там каждый кусочек, каждый метр - используется. Человеку нужен простор, нужна природа, энергия леса.

В басне Мышь (Чопорову не пришлось особенно утруждаться с костюмом - он и в жизни был жирная Мышь.) пришёл в гости к Крысе. Чопоров, то есть Мышь, был такой простоватый, подобострастный, как папины подчинённые или обвиняемые. Мышь всё восхищался обстановкой, убранством помойки помоечной Крысы. А Крыса собирала всё заграничное, она мечтала уехать за границу, а сало жрала русское. О чём Мышь ей и сказала. Я уверена, что Крысой я была обворожительной: в широкой юбочке с пришитым хвостиком, в серой водолазке с бабочкой-бантиком и с пластиковой бутылкой из-под кока-колы в серых лапках- перчатках без пальцев. Мы с Чопровым выступали первые. Чопоров, этот дебил и придурок, как я считала, совсем не боялся сцены, бегал по ней, катался: делал всё, чему учила его Мумия - ведь у него было мало слов. Он даже немного помог Фидан-кошке, толкнув её и испугавшись затем. Мне было легко с Чопоровым на сцене. Мне стало совсем наплевать на зал. Пусть шепчутся о новогоднем инциденте, пусть показывают пальцем... Я уже привыкла. Но все хлопали нам, даже кричали "Браво!". Дэн стоял за кулисами в рыжем плюшевом плаще и смотрел на Чопорова как-то странно. Злата покрутила пальцем у виска, сказала: "Придурки!" и выбежала на сцену. Я поняла, что Злата расстроена нашим успехом.

"Вороне Бог послал кусочек сыра"... В этот момент Дэн должен был выкинуть кусочек сыра -- огромный кусок поролона, раскрашенный гуашью под сыр "Мааздам". А Фидан и Макс (кошка и лев) должны были поймать этот кусочек и положить на стремянку-дерево. Но Дэн замешкался. Злате пришлось повторить слова. Дэн всё не бросал сыр, он стоял и смотрел на Чопорова. Мне показалось, что Дэн злится на этого несуразного потного толстяка. Сыр в итоге выкинул из-за кулис Чопоров. Тут Дэн пришёл в себя, вышел из занавеса и стал озираться поводя мордой - он же Лис.

Теперь мы с Чопоровым стояли за кулисами и смотрели. Вдруг Дэн запнулся.

Я стала тихо говорить:

– - Дэн ты сможешь. Дэн! Ходи по сцене! Не стой! (Так учила нас Мумия).

Дэн стал ходить крадучись, как настоящий лис, и Кошка со Львом шли позади Дэна тоже крадучись. Это всё придумала Мумия. Так они покружили вокруг Златы, сидящей на стремянке, и Дэн вспомнил свои слова. Он просто перенервничал на сцене, такое бывает, и слова как вылетели. Мне кажется, он слышал, как я его поддерживала! Походил и пришёл в себя. Мумия учила нас не торопиться, не тараторить на сцене, а держать долгую театральную паузу. Получилось, что Дэн просто держал паузу. Он же не стоял на месте, а ходил. После басни Дэн убежал за кулису напротив и поднял руку. Я тоже подняла руку - до конфликта у нас был такой с ним знак -- знак поддержки: я, мол, с тобой, дружище. Злата тут же перехватила руку Дэна. А Чопоров попытался перехватить мою. Он обижено пропыхтел:

– - Зачем ты за них болела? Мы же с ними соревнуемся!

– - Я за Дэна болела, а не за Злату, Серёжа, -- я впервые обратилась к Чопорову по имени: - Ты хорошо, Серый, играл. Молодец.
– Это я на радостях сказала, чтобы Чопоров успокоился.

Я сейчас не вспомню, что произошло в конце представлений. Нам не дали призовое место, но Чопорову дали грамоту за лучшую роль второго плана. Весь наш класс и без всяких побед был воодушевлён: победили-то инсценировки старшеклассников. И Мумия была очень довольна, к ней подходили учителя и просто знакомые, восхищались тем, как Евгения Станиславовна "смело смешала разные басни", так что "они перетекали из одной в другую".

– - Настоящий модернизм!
– сказал несколько лет спустя Корнелий Сергеевич,

когда переводил видеоархив гимназии на цифру.
– - Очень интересно!

Весь спектакль был снят на видеокамеру. Я помню как аккуратно Мумия положила видеокассету к себе в сумку, когда ей переписали выступление. В газете появилась наша с Чопоровым фотография. Нам показала газету бабушка Чопорова, когда забирала нас в первый день после каникул. Злата шла к себе на гимнастику за нами, как будто конвоировала, она тоже заглянула в газету через моё плечо и презрительно фыркнула:

– - Опять папочка с мамочкой пихнули свою Ряску.

Бабушка Чопорова по-доброму сказала Злате:

– - Сегодня их напечатали, завтра тебя. Ты же гимнастка, чемпионка.

– - Станешь тут чемпионкой, -- и вдруг Злата стала жаловаться бабушке на сломанную руку, на тренера, который всё ругается, что Злата шлёпается с бревна и на тётю Нелю из мужского зала за то, что она всё норовит подстричь Злату коротко-коротко, как мальчика. И я поняла, что Злата одинока почти так же, как я. Все девочки, и на гимнастике, и в школе, чувствовали в ней соперницу, не любили её, завидовали ей. Я Злату ненавидела и тогда, и сейчас. Но после этого случая я стала ненавидеть Злату наплывами. Когда она чисто сердечно, по-детски стала жаловаться бабушке Чопорова, я была поражена. Злата! Злата, которая унижала и обзывала меня, Злата, которая била меня, лежачую, в раздевалке, искренне жалуется, не боится, что её засмеют. Она очень расстроилась, что в газете не её фотография, а наша с Чопоровым, и не скрывала это, не обзывала меняс Чопоровым придурками, она просто сильно расстроилась, что не она попала в газету- ведь она была ши-икарная ворона в длиннющем плаще на стремянке. Конечно же в газете знали, чья я дочь. Но я тогда нисколько не пожалела, что там наше с Чопоровым фото, тем более, что Чопоров оказался самой прикольной мышью на свете.

33. Последний май

Апрель прошёл спокойно. А в мае Злата опять отомстила мне. У Дэна был день рождения, на первом уроке все, кто хотел, поднимали руки и его поздравляли его. Я пожелала Дэну оставаться всегда таким же честным и красивым. Евгения Станиславовна похвалила меня за такой пожелание. А Злата стала меня передразнивать.

В это день на физре мы играли в перестрелку в холодном спортивном зале. Случайно или нет, но Эльвир Михайлович поставил нас с Дэном в одну команду. Мы стояли в поле и нас выбивали. Злата и Макс, да и Фидан с Чопоровым. Фидан теперь чаще, чем обычно приставала к Чопорову - не обзывала, а просто, копируя отношения Златы и Дэна, старалась быть рядом назло мне, но мне на Чопорова было наплевать: пусть хоть десять фидан вокруг него крутятся.

Шла игра. Меня редко выбивали, часто я оставалась последней и выручала команду. Но тут Макс выбил меня одной из первых. Мяч больно ударил меня по руке.

– - Выходи Ряска, -- заорал Макс.

Но я не вышла. Из вредности, назло, вопреки всем правилам. Просто сказала, что это было нечестно, мне было обидно, что меня выбили. Я думала: Макс сейчас начнёт ругаться, а я пока успею отбежать от стены, к которой я была оттеснена однокомандниками, зло понукавшими меня. Мяч вдруг оказался у Чопорова. Макс подбежал к нему, вырвал мяч из его рук и сильно, вложив всю злость и в общем-то справедливое возмущение, кинул мяч не в меня, но, как мне казалось рядом со мной. У Макса всегда была хорошая реакция, он правильно рассчитал. Я метнулась от стены, ограничивающей мою маневренность, в центр. Тут мяч и настиг меня. Он попал мне в висок. Удар был настолько сильный, что я присела от боли. От боли же завыла! Когда я убрала руку от виска, потекла кровь. Эльвир Михайлович повёл меня к медсестре.

– - Это всё Чопоров, Чопоров!
– кричала Фидан. И все начали шептаться:

– - Пузырь Ряске зафенделил!

В классе Мумия стала разбираться, что произошло.

– - Это Чопоров в Ривцову попал!
– уверяла Мумию Фидан.

Злата, как ни странно молчала.

– - Арина! Кто в тебя попал?

Я решила промолчать - папа учил никогда после происшествия ничего не говорить. С Дэном я обожглась, наговорила на него. Поэтому сейчас я просто стала чаще сопеть и пыхтеть, вроде как опять собираюсь заплакать.