Чтение онлайн

— Отдашь барахлом, у тебя оно многого стоит, — скосил губы в ее сторону Адамович.

— А кроме того, — с завершающей интонацией продекламировал Бог, — супруги Сиблинги просили передать для всех официальное приглашение на презентацию раскрытия тайны Секретного завода Футбольных мячей. Презентация состоится в будущую субботу.

Секунду собрание молчало, потом, видно, подхватив всеотпускающий кивок начальника, стало радостно собираться и двигаться к выходу.

— Адамович и Евовичь, а вас я попрошу остаться (естественно!) — еще на пару минут. Ведь вы, кажется, хотели у меня что-то

спросить?

Когда суета стихла за дверью, Адамович действительно отважился на вопрос:

— А как же тово-не-знаю-чево? Его так и не отыскали?

Неожиданно и громко господин Бог расхохотался. Близнецам даже показалось, что при этом он как-то успел мгновенно переодеться из роли самого большого начальника в роль эксцентричного и глуповатого учителя литературы.

— Ведь это тебе поручили найти чево, с тебя его и спрашивать будут.

— Кто? — дернул головой Адамович.

— В свое время — мы поговорим и об этом. А пока можешь продолжать поиски, ведь еще не поздно его найти.

Наш герой почувствовал себя едва ли не обманутым. Обида побежала пунктиром по горлу, но, добежав до верха, не превратилась, как можно было ожидать, в слезы, а неожиданно разозлилась:

— Ну и найду! — воскликнул он закусив удила. — Сам найду, без вашей помощи. Спросят, не спросят — меня это не касается, а найду и всё.

Яков Иваныч воздержался от ответа, видно, считая вопрос с Адамовичем решенным и, посмеиваясь, взглянул на Евовичь.

Еще минуту назад она собиралась что-то спросить, если не ошибаюсь, что-то о личности и судьбе своей странной тюремной посетительницы. Теперь же, взглянув изумленно на брата, Евовичь покумекала о чем-то о своем, о женском, и наглухо замолчала.

Яков Иваныч, ласково полуобняв детей и слегка фальшивя в интонациях, напутствовал их до самой двери. Потом заперся на ключ в пустом зале заседаний, задернул на окнах шторы, минуту поборолся с кодовым замком сейфа и тихонько приоткрыл железную дверцу:

— Всё кончено, эй, можешь выходить.

(Ну, а это, стало быть, финал).

«Женщина, казалось, попала на эту улицу впервые. Дома, не помеченные ни номерами, ни намерениями, одинаково и хмуро пялились на незнакомку. Мучимая желанием найти объект и помня инструкцию не обращаться ни к кому из посторонних, благородная дама ощутила давно забытый привкус замешательства. Она высокомерно всматривалась в окружающее уныние окраины, ожидая хоть сколь-нибудь внятного условного знака.

Вдруг одна из железных дверей стыдливо зевнула, выпустив вислоухую старушку-псину и заставив женщину торжествующе прищелкнуть пальцами. Дамочка заметно успокоилась, докурила и медленно направилась к означенной парадной.

Честно говоря, она не ожидала, что дверь ей откроет женщина. Инструкция не предусматривала наличия этой высокой рыжей и по-хозяйски спокойной дивы.

— Вам кого? — звякнула девушка длинными пошлыми серьгами.

— Адам Адамович Чижик здесь проживает? — отчеканила посетительница диспетчерским

голосом.

— Здесь, но сейчас его нет дома, — взгляд хозяйки слегка поскользнулся, окидывая пришедшую. — А вы, простите, по какому вопросу?

Невежливо загородив собою вход, рыжая осторожно оттеснила кого-то любопытного назад, в коридор.

— Я должна передать ему вот это, — женщина упругим движением вынула из сумки конверт (не то бандероль, не то заказное письмо). — Чижику лично в руки.

— Ну, если у вас есть время, — девица с сомнением побарабанила ногтями по косяку, — проходите на кухню. Он скоро должен вернуться.

Равнодушно плавая взглядом в стакане чая, посетительница отважилась на вопрос:

— А вы, я извиняюсь, сестра Адама Адамовича… или жена?

— Да, можно сказать и так, — чему-то своему улыбнулась хозяйка.

— Мама, я все-таки его нашел! — приглушенная возня в комнате вдруг разрешилась возгласом нежного голоска.

— Что нашел, заинька? — обернувшись, тихо заизлучала свет рыжая.

Мальчик высунул было голову из-за двери, но ледяной взгляд чужой тети испугал его:

— Не знаю… Ладно, потом расскажу… — и он снова спрятался в комнату.

— Это что же, сын Адама Адамовича? — обиженно дернула малиновыми губами дама, уже совсем забывая об инструкции.

— Да, это наш сын, — с беспричинным вызовом сунула руки в карманы домашних брючек наша героиня.

Дама поерзала на стуле.

— Не смею вас больше задерживать, — вдруг резко встала и выпалила она, — занимайтесь с ребенком, а я — как-нибудь в другой раз…

(— Вот как, ну что же…)

И, уже переступая пороги, бегом отступая, попросила:

— Никогда не говорите ему обо мне!

Выскочив из дома и уже добежав до угла, неудачливая визитерша едва не споткнулась о ту же самую меланхоличную дворнягу, которая несколько минут назад указала ей верный путь. Теперь жучка стояла и вполне сочувственно взирала на взволнованную бегущую женщину.

Черт ее знает, о чем подумала в этот момент малиновогубая судьба? Может, опять поймала в собачьих глазах какой-нибудь одной ей понятный знак? Короче, предполагаемые редкие прохожие (если бы захотели) могли наблюдать, как она остановилась, вздохнула и закурила. Потом взглянула на часы и на окна, а потом уже с вороватым видом вернулась под козырек парадной и там притаилась. Было ясно, что она приготовилась кого-то ждать».