Четырнадцать
Шрифт:
– Прям как мы сейчас, пытаясь понять этот ДЗЕН, – пошутил Семен. Девушка залилась смехом, ее спутник обиженно сжал губы. «З-ЗЕН», – произнес он сквозь зубы.
– Не обижайтесь, Семен, – улыбнулась Оля, – мой брат все еще иногда обижается.
День четвертый
Юбилейное утро
Намечался прекрасный майский день. Семен стоял у открытого окна, высунув на улицу лицо и опершись руками на подоконник, жадно вдыхая прохладу утра.
На небе ни единого облачка, лучи солнца с грацией кошки пробиваются к земле сквозь окончательно распустившуюся зелень, легкий ветерок
– Что-то ты задумал, новый день! – подумал он и добавил, – надо бы съездить в деревню, проведать бабушкин дом… а еще окна помыть.
К этому времени Семен успел принять душ, сделать зарядку и выполнить серию дыханий по рекомендациям Мастера Ли Пиня, от которых почувствовал только головокружение и тошноту. Хорошо, что он еще не завтракал, по тем же советам Ли Пиня. «Предусмотрительный старик!» – промелькнуло в мыслях у Семена. А еще Семен слегка прибрался в квартире, этим утром беспорядок почему-то особенно сильно противел взгляду. А еще что-то в области сердца приятно грело.
За завтраком он с величайшим удовольствием открыл упаковку печенья «Юбилейное», достал одну печеньку, приподнял ее перед собой на свет, хитро прищурился и со словами: «с Юбилеем, Людмила Станиславовна! Это Юбилейное печенье я приношу в жертву жиру на своих боках в Вашу честь!» начал с пристрастием разжёвывать ее во рту.
Телефон молчал, но сегодня это уже не доставляло неудобств. Еще вчера стало понятно, что сигнал прозвучит в самое неподходящее время.
По дороге
Выйдя на улицу, Семен почувствовал запах свежесваренного кофе, разносившегося по двору из ближайшего открытого окна. Недолго думая, он направился в ближайшее кафе, чтобы купить coffee take away. Время позволяло.
Спустя минут двадцать он уже был на пути к дому родителей, в машине играла любимая музыка, в подстаканнике дымился горячий капучино. Неожиданно, трек на экране навигатора стал краснеть и почти мгновенно превратился в темно-бордовую полосу. Впереди по маршруту засветился значок аварии.
«Зато будет время допить кофе», – с той странной встречи в метро не прошло и недели, но перемены в поведении стали заметны уже сейчас: еще недавно Семен мог взорваться бурей эмоций и нелицеприятных эпитетов в адрес виновника пробки, но сегодня неожиданное препятствие совершенно не повлияло на его настроение. Зато на настроение его мамы еще как повлияло. За пятнадцать минут до полудня она позвонила:
– Семен, ты скоро? Мы тебя уже ждем.
– Уже? Так еще же пятнадцать минут до полудня. Еду, – Семен взглянул на экран навигатора, – Буду минут через тридцать, пробка.
– Я так и знала, что опоздаешь, – раздраженно ответила мама и бросила трубку.
«Так и думал, что выйдут заранее, собственно, как и всегда», – вслух рассудил Семен. Продолжая мысленный диалог с самим собой, он отметил, что многие люди в подобных ситуациях действуют по единому сценарию: сначала беспочвенная озабоченность и необоснованная торопливость; затем идут обвинения или упреки; дальше будет стандартный монолог о том, как бестактность и безалаберность доводят до нервного срыва. Кажется, что этот шаблон когда-то давно придумал один дьявольски умный адвокат, когда его спросили: «есть ли универсальный сценарий, как обезопасить свою задницу в любой ситуации?». Конечно есть, – ответил он, – начните паниковать раньше остальных. Затем выберите того, кто ближе всего
С этими мыслями Семен подъехал к дому родителей. У подъезда стояла уже знатно взвинченная мама с тортом в руке и суровым выражением лица. Рядом стоял уже успевший возненавидеть этот день отец с огромным букетом роз, пиджаком на сгибе локтя и тяжелой сумкой на плече, набитой непонятно кому, но нужными вещами. На лице отца промелькнула нотка грусти и окончательной безысходности, когда машина Семена появилась в переулке – ставка на святого Семена-Избавителя не сработала.
Хотя лишь отчасти. Когда церемония погрузки в авто успешно завершилась, и мама закончила свой обвинительный монолог, Семен включил музыку. Из динамика машины бодро прозвучало заранее спланированное и недвусмысленное «I’m on a highway to hell!» группы AC/DC, Семен громко и довольно подпевал. Отец, знавший английский язык, улыбался и чувствовал, как стрелка настроения неторопливо, но все же поползла вверх. Мама английского не знала и была занята попытками вернуть себя в привлекательный вид после перенесенного стресса, сидя на заднем сидении.
Дорога заняла гораздо больше времени, чем планировалось. Москва специально подливала масла в огонь, зажигая исключительно красный свет на каждом попадающимся на пути светофоре. Но пыткой это было даже больше не для Семена, а для его тетки. Нет в свете другого человека, кто сильнее ненавидит опоздания, чем школьный завуч по учебной и воспитательной работе. Семен мысленно подмигнул Москве за еще один повод порадоваться этому дню.
На небе появились первые тучи.
Разница налицо
Оказавшись у двери квартиры за пять минут до начала торжества, Семен, держа в руке коробку с новой мультиваркой в подарочной упаковке, нажал на звонок. В подъезде пахло сыростью, стены имели плачевный вид, лампочки работали через одну. Последние дни Семен чаще обычного стал обращать внимание на запахи и окружающую его обстановку, чего никогда не было ранее. Аналогии между событиями и местами казались очевидными.
Ему открыла дверь виновница торжества с недовольной миной на лице. «Явно противотанковой, не меньше» – отметил Семен и протянул подарок. Дальше были обмен приветствиями, дежурные поздравления «с порога», рассказы про чудодейственные свойства мультиварки, беготня по квартире в поисках незадействованной еще вазы для цветов, среди которых тетя все же не сдержалась и отметила строгим голосом бестактность со стороны сестры и ее семьи: «все пришли вовремя, одних вас, королей, ждали».
Наконец, когда все подготовительные ритуалы подошли к концу, Семен, с трудом протиснувшись к своему месту, пробежал глазами по комнате. Тетя жила в стандартной трешке в кирпичном доме 60-х годов постройки. С крохотной кухней, узким коридором и низкими потолками. Примерно в такой жил и Семен. По традиции жителей таких квартир, все крупные торжества проводятся в зале, где обитает большой угловой диван, несколько массивных кресел, чайный столик. Напротив них, по обычаю предков, размещается СТЕНКА, которая одновременно играет роль бельевого и вещевого шкафа, выставочного трюмо для всей имеющейся в доме красивой посуды, книжной полки, ТВ тумбы и стеллажа для старых фотографий. В комнате тетки еще стоял рабочий стол со старой советской лампой, где она в бытность работы в школе проверяла работы своих учеников. Центральной частью интерьера был большой обеденный стол на двенадцать персон, которые старались дышать через одного.