Четыре тела

«Краткосрочно земное пребывание;

срочны Миры Тонкий и Мысленный.

Но вне сроков Мир Огненный, значит

к нему и следует стремиться».

Мир Огненный 1

1

Ну вот и отпуск, – с радостью подумала Наташа, выходя в пятницу из душного офисного «человейника» в пышущие жаром городские джунгли. Она уже всё спланировала: лето, женщина в разводе, сын ещё неделю в летнем лагере, отчего не побыть вольной птицей и не посвятить этот короткий отрезок своей жизни, воплощению своей давней мечты. Более

двадцати лет она не бывала на своей малой родине, и часто снится родное село, и хочется пройтись по дорожкам и тропкам на которых осталось детство, постоять у клуба, а у танцплощадки вспомнить первый поцелуй. Ну и конечно же встретить подруг и учителей, тех что ещё живут на малой родине. Билет куплен и созвонилась с подругой Светой, пусть не совсем близкой, но хорошей женщиной живущей в деревне своим хозяйством. Сын у которой в армии, а муж уехал, на два летних месяца, по вахте. Так что присутствие Натальи в их доме нисколько не стеснит их с пятнадцатилетней дочерью женское царство-государство.

Сердце Наташи забилось учащённо, когда автобус вывернул из леса на косогор, открывая перспективу села, лежащего по обоим сторонам реки. Всё та же старая остановка, тот же магазинчик через дорогу и лишь тополя за магазином стали выше и шире. Ей не хотелось идти сразу к Свете, а под наплывом чувств и воспоминаний, пошла к беседке что стояла над рекой, усевшись она наблюдала за мерным течением реки и такою же мерною жизнью села, за детишками что купались в небольшой заводи, и за трактором что трудился в поле, вдалеке за рекою. В такие минуты человек задумывается, вспоминая свои детские чаяния, мечты и фантазии о взрослой жизни, о том, чего добился, а что потерял за эти годы. Час, а может два она просидела в такой задумчивости, и только чувство голода вернуло её к реальности. Но за это время рассеялся и тот хаос, что творил в её голове посеянный городской суетой и нескончаемыми потоками информации, не дающими ни на чем сконцентрироваться больше двух минут. А смыслы, и приоритеты жизненные уложились в порядок выметая всю мишуру ценников, престижей и статусов. Она поднялась, и в кои то веки, не торопясь, cтряхнув с себя суету, пошла к дому Светы, наслаждаясь прогулкой и с вниманием наблюдая за окружающим её миром, а не как обычно, в городе, на бегу думая о своих проблемах, либо о цели своего пути в данный конкретный момент.

– Мы уж заждались, – произнесла Светлана, выйдя на крыльцо, навстречу старой знакомой, – думали уж, дела задержали тебя в городе. Обед давно остыл, дожидаясь тебя.

А ты всё такая же красавица, – обнимая её, произнесла Светлана, – только формы стали пышнее да волосы короче!

– А ты всё такая же прямолинейная, нисколько жизнь тебя не обтесала! – смеясь произнесла Наташа.

В школе Света была серой мышкой, без особых притязаний, училась на 3 и 4, только что на уроках рукоделия и в практических делах отличалась смекалкой и творческим подходом. Но был у неё этот стержень, называемый чувством справедливости, не могла смолчать даже на малую несправедливость, за что часто страдала. А Наташа, наоборот, была, как в то время говорили: комсомолка, спортсменка, активистка, да и просто красавица. Её прямой носик, смеющийся взгляд зелёных глаз и пышные волосы цвета льна, всё в ней своей энергетикой располагали к ней не только сверстников, но и преподавательский состав. И всё у неё было хорошо, уехала в город нашла хорошую работу, вышла замуж, родила сына, и провела 15 лет спокойного семейного счастья. Затем перестройка, бизнес мужа, деньги что приходят не трудом а торговлей, молодая секретарша, и развод. В общем обычная история. Света же после школы выучилась на агронома, и даже пару лет успела в совхозе поработать, затем пришло новое время

торговли всем и вся, совхоз разграбили, и кто убежал в город на заработки, а кто промышлял фермерством от присвоенных совхозных благ. Света же вместе с мужем ушли с головой в своё хозяйство, муж время от времени нанимался на разные работы, но своё хозяйство они считали основой их независимости и экономического благополучия. Не в смысле богатства, а в смысле обеспечения себя всем необходимым, из рук матушки Природы.

Откушав простой деревенской еды, подруги уселись на диван рассматривать школьные фотографии, здесь Света комментировала что знала о судьбе одноклассников, учителей и общих знакомых.

Августовские ночи наступают быстро, заставая людей врасплох, так за разговором наших подруг окутали сумерки. Света приготовила постель подруге в детской комнате, а дочери постелила в гостиной на диване.

… Крики петухов начали деревенский обряд пробуждения, а лучи утреннего солнца сквозь проём окна умыли светом лицо Наташи, завершив его. Приподнявшись в постели она выглянула в окно, которое выходило в огород, и увидела хозяйку и дочь стоящими босыми на траве среди яблонь с лицами обращёнными к Солнцу. Наташе стало неловко наблюдать за чужими секретами и она, отпустив занавеску, пошла к умывальнику. Однако за завтраком любопытство взяло своё.

– Увидела, как вы утром обращаетесь к Солнцу, что это обряд какой или религия солнцепоклонников? – спросила она у Светы после того, как дочка вышла из-за стола.

– Ни то и не другое, обычное обращение к жизнедателю, к сердцу нашей солнечной системы.

– Проще говоря, огнепоклонство, – улыбнулась Наташа.

– Как угодно можно называть, То Высшее, что видит всё, одаривает всем и внимает всему в пределах своей системы.

Спустя пять минут, убирая посуду со стола Света снова вернулась к разговору за завтраком.

– Помнишь в детстве наших соседей по огороду большое семейство староверов, как мы их называли. Дед у них еще был инвалид, когда они убирали картошку он сидел на обочине или на гармошке играл или деток малых занимал сказаниями.

– Это те что в совхозе работать не хотели, как-же помню.

– Так вот, работая в огороде, во время перекуров я частенько бегала посидеть и послушать сказки деда вместе с их детворой. Однажды он рассказывал о Солнышке, называя его Ярила, он говорил что Ярила лишь зеркальное отражение высшего многомерного Солнца галактики Сварога в нашем трёхмерном мире. А Сварог есть отражение в многомерности Вселенского Солнца Вышеня. И что Свет, идущий от Ярилы, даёт не только тепло, но и жизнь каждой травинке и былинке, каждой птахе и зверю, а значит и человеку, что теперь есть лишь разумный зверь, которому ещё должно развиться в Человека. Более того Его Свет настолько чувствителен что не только обладает свойством видеть и слышать, но и воспринимает все наши внутренние намерения, оттого обращения злых людей, и даже наши эгоистичные обращения никогда не получат ответа. Мне все эти слова тогда запали в душу, хотя я многое не понимала, однако особенно запомнилось, как он сказал про Ярило, что свет Его это сама жизнь и Оно видит и слышит всё происходящее, а когда к нему обращаются с чувством Оно не может не ответить. На рассвете лучи Ярилы не обжигают глаз, а наоборот укрепляют и глаза, и душу, когда Его Свет и лучи наших глаз в собеседовании и в сотрудничестве сливаются. Только спустя годы и благодаря сотням прочитанных и осмысленных книг, те простые слова обрели для меня глубокий смысл. И знаешь, обратила внимание, что после такого утреннего собеседования словно в доспех из Света окутываешься, и дела делаются легко, и погода, как говорится «по огороду», и лишний раз не споткнусь, не ударюсь и не порежусь.

Конец ознакомительного фрагмента.