Чтение онлайн

Миниатюрная и изящная, почти девочка. Одета в ту же школьную форму из белой блузки и синей юбки. На коротких чёрных волосах устроился красочный цветочный венок.

— Привет, Сатен-сан, — Кадзари Уихару улыбнулась и слегка склонила голову к плечу. — Теперь ты готова узнать истину этого мира.

Уихару не ответила ни на один из вопросов, сразу отправилась внутрь маяка — и мне пришлось отправиться следом. Дверь выводила на винтовую каменную лестницу,

уходящую ввысь, и Уихару шла туда.

Поднимались мы минут пять, за это время не проронив ни слова. Более того, я нисколько не устала. В этом месте, чем бы оно ни было, вообще словно не хватало части живого мира. Я не чувствовала ветра, тепла или холода, почти не ощущала своё дыхание, не слышала хотя бы мелких звуков.

Даже когда Уихару открыла дверь наверху и мы вышли к вершине маяка.

И там не было ничего, что дало бы ему право называться маяком. Ни огромного светильника, ни системы зеркал, ни хотя бы пылающего костра. Абсолютно плоская деревянная площадка.

Уихару дошла до её края и посмотрела вниз. Я не рисковала так приближаться, тем более что и так видела окружающий мир.

Состоящий из сплошного тумана, окружившего маяк плотным одеянием. Мост и вода внизу были полностью неразличимы за серой, недвижимой пеленой. А над ним лишь бесконечное светлое небо, с полным отсутствием даже намёка на солнце.

— Уихару, что происходит? — вновь спросила я, и теперь подруга повернулась. Посмотрела прямо на меня и добро улыбнулась.

— Не рассказывай, — её голос стал единственным нарушителем окружающего спокойствия. — Показывай.

Я совершенно не почувствовала толчка в грудь — однако он оказался настолько сильным, что только и успела понять: падаю. И увидеть, что переместившаяся быстрее осознания Уихару молча смотрит сверху на падающую меня.

А затем серый туман полностью поглотил…

Меня зовут Даша Совухина.

Кличка Сова, потому что я ношу очки. Никто со школы не упоминал эту кличку, и тем не менее она всё ещё жива.

Сейчас я сижу за ноутбуком и иногда напоминаю себе, что надо выпрямить спину. Но почти сразу же хочу быть ближе к экрану.

Я смотрю аниме. Аниме, где четыре девочки ловят злых учёных, беседуют, ходят по магазинам, сражаются, помогают друг другу, распутывают преступления и попросту идеально проводят время.

И я тоже так хочу. Но я даже с ними не могу нормально провести время. Одно ухо массивных наушников отодвинуто, и я вслушиваюсь в квартиру.

Я постоянно должна вслушиваться в квартиру. В любой момент меня могут позвать, в любой момент может возникнуть срочное дело, в любой момент и так неустойчивое личное расписание может разрушиться.

Тем более что уже вечер. Бабушка почти наверняка уже отправилась спать, и потому придётся нам. Когда бабушка ложится спать, то любой звук ей мешает, и даже попытка сходить в туалет может

закончиться скандалом.

Если пойду я.

Но пока там сидит папа, а его внимание не стоит привлекать. Хорошо бы серия закончилась до того, как он выйдет. Я опять не рассчитала время, осталось семь минут, но мне не позволят досмотреть в любом случае.

— Эй! — мама заходит в комнату, и я мигом нажимаю на паузу. — Выключай давай свою тупость!

Мне позволяют распоряжаться ноутбуком, поэтому сериал также скачан, и нет никаких проблем выключить его. Я запоминаю время, на котором остановилась, чтобы завтра продолжить с того же места. Надеюсь, на этот раз не забуду и не перепутаю, в последнее время такое происходит слишком часто.

— Вот что ты смотришь их всё и смотришь, а? Этих уродов? Рожи просто отвратительные, всё эти западные уроды хотят нам мозги извратить!

Здесь просто не надо отвечать. Если ответить, что девочки очень красивые, что никто не хочет ими извратить, и что после них я чувствую себя немного лучше, то всё станет просто ужасно.

— Нет бы работать пойти, а то смотрит всё уродов, совсем из-за них отупела!

Бабушка тоже что-то кричит из своей комнаты, я закрываю ноутбук и выскальзываю из комнаты, смотря строго вниз. Так надо. Так лучше всего. Так всегда происходит.

— Про работу мама правильно говорит, — папа успел сходить в туалет и выходит в гостиную. — Долго ты будешь сидеть у нас на шее? Хоть бы мужика нашла тогда, что ли. Чем тебе Андрей не понравился?

Тем, что он лысый, с его лица не сходила какая-то гнусная ухмылка и что когда вы всеми мужиками сидели вместе, то он тоже разделся до пояса. Но я знаю, что это не объяснение, и потому лучше молчать.

— Эй, — папа хмурится. — Ты чего не отвечаешь? Тебе что, давно урока не преподавали, падла?

— Прости, папа, — нет-нет-нет, молчать нельзя, но говорить надо очень тихо. Если он подумает, что я повышаю голос, то не остановится. — Я продолжу искать.

— Ну, продолжай, — сегодня он в хорошем настроении, и потому сразу уходит. Я осторожно ставлю ноутбук на журнальный столик, потому что левая рука уже болит.

Мне очень трудно держать его обеими руками. Указательный на левой руке не загибается после того, как я однажды возразила папе. Я приноровилась, но иногда вся рука начинает болеть, и я всякий раз боюсь, что уроню ноутбук.

Тогда моя жизнь закончится. Уйдёт всё то, от чего мне становится хорошо.

Но сейчас я его удержала, своё сокровище. Включать обратно не смею. Утром, если опять проснусь раньше, пока все спят… и даже так рискованно. Если поймают, то начнут орать, что я с самого утра смотрю уродов. Даже если я в очередной раз бессмысленно кликаю по пришедшим на почту вакансиям.

Родители правы, мне надо искать работу. Исключительно по своей доброте они позволяют мне жить у них. Иначе просто некуда идти, ни к подругам, ни к родственникам, ни к п… пар…