Чтение онлайн

Какой-то постоянной формы Враг не имел, ни на что привычное внешне не походил, и, тем не менее, Иван мгновенно осознал, кто именно перед ним находится. Просто осознал, и все. Сразу, еще до того, как почувствовал эмоции. Нет, даже так — ЭМОЦИИ. Чужие, словно кривым ножом взрезающие мозг, но совершенно понятные. Первая — радость. Это схарг заметил его, Голицына. Вторая, через секунду — удивление. Сильное удивление. И сразу же третья — страх. Страх панический.

Образ Врага дернулся, словно от удара, на миг сделался менее ярким, но тут же вновь

вспыхнул с новой силой и медленно двинулся в сторону Эммы. Не задумываясь, и, наверное, даже не очень понимая, что и зачем он делает, Голицын бросился наперерез. И в тот момент, когда Иван оказался между девушкой и Врагом, сквозь стену источаемого схаргом страха тараном проломился всполох отчаянной решимости, и заполонивший улицу — а может быть, всего лишь сознание Голицына — туман разорвала ослепительно белая вспышка.

Иван зажмурился, а когда через несколько секунд заставил себя приоткрыть глаза, Врага на тротуаре не было. На том месте, где Голицын последний раз видел схарга, зияла глубокая черная воронка. Асфальт вокруг нее был сплошь усеян трещинами, далеко разбегающимися во все стороны, почему-то за исключением той, где находился Иван.

Туман тоже исчез, предметы вокруг обрели привычные формы и краски. В воздухе витал резкий запах озона.

Голицын обернулся к Маклеуд: девушка так и продолжала неподвижно стоять, сверля невидящим взглядом калитку консульства.

— Эмма!

— Что? — Маклеуд вздрогнула, словно оживая. — Что это было?!

— Не знаю. Уходим отсюда скорее!

— Как уходим? Погоди! Что тебе сказали в русском консульстве?

— Не важно! Уходим! — подскочив к девушке, Иван схватил ее за рукав и увлек в ближайший переулок.

Маклеуд не сопротивлялась.

— Я стояла, ждала тебя — все, как договорились, — рассказывала Эмма. — Думаю, еще и пары минут не прошло, как ты внутрь вошел… Внезапно накатила такая волна теплая, словно ветерок, но ветра не было. А тут же холод — резкий… И дальше — не помню. И потом слышу: ты меня зовешь по имени. Подумала еще: что за фигня, ты же не выходил еще… Поворачиваюсь: улица раскурочена вся, и ты стоишь: глаза навыкате, волосы дыбом, «Уходим!», орешь…

— Там был схарг, — негромко сообщил Иван.

— Схарг? Здесь?! Откуда?!

— Полагаю, из-за Врат, откуда же еще? Помнишь, нас преследовала «летающая тарелка»? Наверное, она вошла за нами в тоннель.

— Не может быть! — пробормотала Маклеуд. — Схарги же никогда не приближаются к Вратам… Ну, кроме периодов Вторжений…

— Этот, значит, приблизился. И не только приблизился, но и прилетел в гости. С ответным, так сказать визитом…

— Погоди, что-то не сходится, — замотала головой девушка. — А почему тогда я ничего не заметила? Как он выглядел вообще?

— Он… — Голицын на секунду задумался. — А никак он не выглядел! Просто все вокруг словно померкло, а он оставался единственным ярким пятном. Точнее, не пятном даже… Как свет факела ночью… Нет, тоже не удачное определение… Не знаю, как объяснить, короче! Он просто

был. И еще он чувствовал… Громко. Глупо звучит, да? Но по-другому и не скажешь. Сначала, вроде как, он обрадовался, а потом испугался чего-то. Не знаю чего. И, по-моему, растерялся. Ну и затем взрыв. Это он нас с тобой хотел уничтожить. Тебя и меня. Но не получилось, почему-то.

— Откуда ты знаешь?

— Что не получилось?

— Что хотел.

— Просто знаю, — пожал плечами Иван. — Я его… Как бы это сказать… Словно изнутри видел. Чувства, эмоции… Нечеловеческие, кривые какие-то, но понятные без перевода…

— Ну, хорошо, а я тогда почему ничего такого не видела и не чувствовала? — повторила вопрос Эмма.

— Не знаю… Ты… Вообще, тебя там словно и не было. То есть ты никуда не девалась, конечно, но… Мне кажется, он тебя вроде как усыпил на время.

— Это ты тоже… гм… почувствовал?

— Да, наверное… Не знаю!

— Вот и я не знаю…

— Как ни крути, яма от взрыва осталась самая настоящая — можем, если хочешь, вернуться, удостовериться, — заявил Голицын.

— Да нет, это-то я, как раз видела… Как, по-твоему, он погиб? Схарг, я имею в виду.

— Погиб?.. Опять неудачное слово… Он прекратил существование, да. Совсем. В каком-то смысле, погиб.

— Ну, тогда и черт с ним, нет схарга — нет проблемы! За ними же тогда, вроде, только одна тарелка увязалась?

— Вроде, одна. Ну и Шог-Ра еще.

— С ранолкой твоей, по ходу, тоже разобрались. Ладно, вернемся к нашим баранам. Что тебе в консульстве-то сказали?

— В консульстве?.. — переход к насущным вопросам дался Ивану с некоторым трудом. — В консульстве, увы, полный облом. Обозвали самозванцем и выгнали.

— А что так?

— Похоже, кто-то в Москве им написал, что это никак не могу быть я. Иван Голицын, в смысле.

— Удивительно, да? — усмехнулась Маклеуд.

Иван молча развел руками.

— Ну и что будем делать? — спросила после короткой паузы девушка.

— Пока предлагаю вернуться на яхту. Там, в спокойной обстановке, все и обдумаем. Заодно проверим, как там наша ранолка.

— Наша? — усмехнулась Эмма. — Ну-ну… Вот за кого, как раз, беспокоиться не стоит — ее, болезной, еще спать и спать… Ладно, пошли на яхту. Какая-никакая, а база…

Неладное Иван почувствовал еще на подходе к пирсу: уж больно много народу толпилось на набережной. Необычно много. Опять же, пара полицейских машин, карета скорой помощи…

— Смотри! — Эмма резко остановилась: двое мужчин в одинаковых серых халатах — похоже, санитары — тащили укрытые простыней носилки. Из-под плотной белой ткани свисала рука в золотом френче Стражи.

— Шог-Ра! — выдохнул Голицын.

— А вон и наш капитан, — кивнула Маклеуд на пробирающуюся сквозь толпу вторую пару медиков.

Переглянувшись, курсанты резко развернулись и, стараясь не спешить уж слишком явно, двинулись прочь от причала.