Чтение онлайн

И хвоста у него тоже больше не было.

Вновь подняв глаза, Благой обнаружил, что зрение его тоже изменилось – стало более резким, но утратило способность различать тепло и холод. Он издал было по привычке шипение, похожее на рык, но гортань его стала выталкивать слова:

– Таких жертв... больше... не будет. Сказал я, Благой... Нет – я, Кромлех. Я – Кромлех!

Мир под названием Эгроссимойон покидал его... покинул совсем.

Ахав Кан Холь – Господин Змея Череп, главный жрец города Юукуабнал, расширенными от ужаса глазами смотрел, как

из Священного сенота, куда они хотели сбросить рабыню в жертву богу Чаку, дабы избавиться от постигшей мир засухи, вышел великий бог.

Он был огромен – в два раза больше любого человека, он был ужасен, видом подобен крокодилу, стоящему на задних лапах. Однако никто из живущих никогда не видел такого крокодила.

Его зеленоватая шкура была покрыта сложным черным узором, который жрецу показался зловещим оперением.

Его огромная гребнистая голова ящерицы была еще и изуродована страшной вмятиной.

Он разевал ужасную пасть и издавал грозные непонятные звуки.

И тут на жреца, помимо безмерного ужаса, снизошло великое ликование. Ибо он увидел того, кого видел мало кто из рода людского. И это означало великую милость богов к городу Юукуабналу и к нему, жрецу Ахав Кан Холю.

В воздухе рассеивался пряный аромат курившейся во время жертвоприношения благовонной смолы пом. Везде были разбросаны музыкальные инструменты, выпавшие из рук игравших, и принесенные богам хорошие вещи – красивая посуда, резные деревянные троны, куски пестрой ткани, драгоценные перья птицы кетцаль, украшения из жада, горного хрусталя, кости, перламутра, янтаря, меди и оникса. Собравшиеся на торжество люди с трудом приходили в себя, созерцая, как вылезшее прямо из Шибальбы чудовище на их глазах превращается в человека. Необычного, но человека.

И тогда Ахав Кан Холь возгласил:

– Ликуйте, люди Юукуабнала! Великая радость пришла! Явился Кукулькан, Пернатый Змей! Явился Великий!

Вместе со всей толпой жрец упал на колени перед стоящим на краю сенота существом.

Евгений Кромлех. Восточный Ацтлан, Чикомоцток, Канария (Фортунские острова). 6 августа 1980 года (12.18.7.2.13, и 7 Бен, и 16 Шуль)

У него из головы не шли ноги этой… Илоны. Впору было искренне изумиться собственному негодяйству – уходя от остывающего на чужеземном пляже тела жены, он мысленно лицезрел грациозную, как кошка, девчонку с непристойно задранным подолом, ее белые напряженные ноги на гладком черном песке, сжимающие смертельную игрушку тонкие руки…

Впрочем, Евгений понимал, что это работает защитный механизм его психики, уцепившейся за яркий образ, чтобы он не думал о…

Не думать о Нике! Не думать! Потом.

Потом, когда он доберется до тех, кто это сделал, и сам сделает с ними то, что справедливо. Тогда только он подумает о…

Черная кровь на черном песке. Приоткрытый рот с кровавой каплей. На лице все еще упоение страсти. На мертвом лице.

Не думай!

Думай лучше о ногах Илоны. Белых

ногах на черном песке. Об ее отчаянном девчоночьем лице, когда она смотрела на только что убитых ею людей.

Кажется, раньше она не убивала. Но подготовлена отлично. Евгений постигал науку разведки в основном на практике, а нынешних готовят в академии.

Но что толку – она ведь не смогла спасти Нику…

Не думай!

Девочка, конечно, не виновата – она не могла предвидеть, что ацтланцы вдруг ни с того, ни с сего сойдут с ума. Иначе объяснить то, что случилось, невозможно. Евгений не верил, что здесь, в Восточном Ацтлане, какие-то фанатики без санкции властей могут вдруг напасть на важного человека из России, убить его жену…

Не думать!

Значит, это спланированная и подготовленная провокация. Но зачем, объясните Бога ради? Чтобы он Чилам не получил? Так посмертно присудят, с еще большей помпой. Лига писцов способна проигнорировать и прямой приказ уэй-тлатоани – не то что тайные комбинации мудрецов из Малиналько.

Да и сам по себе Малиналько – силовой центр Великого Ацтлана – не единое целое. Там соперничали, как минимум, две древние отрасли воинской касты, орлы и ягуары. Сегодня это две мускулистые руки Ацтлана – одна для внешних врагов, другая – для внутренних. И, как водится, часто одна не знает, чем занимается другая…

Такое положение соответствовало двойственности высшей власти Ацтлана. Наряду с императором уэй-тлатоани был и сиуакоатль – первый министр и глава жрецов. Формально он считался правой рукой императора, однако на протяжении столетий случалось всякое… Во всяком случае, в последние годы это были два почти равноправных центра принятия решений. И сиуакоатль курировал полицию – политическую тоже. То есть, ягуары, традиционно служащие в полиции, тяготели к нему. А орлы – к императору, который распоряжался армией и внешней разведкой. И конечно, каждую сторону поддерживали разные финансовые кланы почтека – крупных предпринимателей.

Такая конструкция власти существовала уже несколько сот лет и, как ни странно, обычно не служила фактором нестабильности. Однако стороннему человеку разобраться в этих политических изысках было сложно.

– Ты знаешь, кто они? – спросил Евгений шагающую рядом Илону.

Он и не заметил, что стал называть ее на ты.

Та помотала головой.

– За вами следили две группы, - бросила она на ходу. – Одна засекла меня, пришлось уходить. Думаю, они друг с другом не связаны и задачи у них разные.

Евгений промолчал.

Они шли по улицам, совершенно незаметные среди возбужденной толпы. Город уже оглашали полный смертной тоски вой и пронзительный визг. Ацтланцы распластывали дергающихся собак, ножом вскрывали грудную клетку и вырывали сердца – как их предки людям на теокалли. И так загустевший от испарений воздух пронизала еще и кровяная вонь. Кое-где ободранные собачьи тушки уже разделали, натерли пряной смесью и положили томиться в земляных печах, устроенных прямо во двориках домов.