Чтение онлайн

Батальон, игнорируя запреты преподобного Себастьяна Уистлера, который настаивал, что они должны быть довольны своим скромным положением и не жаждать богатства, которое только введет их во искушение, наблюдал, как человек, одетый в великолепный мундир, проехал за спиной проповедника и остановился в нескольких шагах от Шарпа.

Другие два испанца остановили коней в пятидесяти ярдах. Священник, сидевший на крупном, прекрасном гнедом, был одет в черное, шляпа надвинута на глаза. Другой человек, думал Шарп, был генерал, не меньше. Это был тучный

высокий испанец в отделанном золотым кружевом наряде, который, казалось, пристально смотрел на офицера в форме стрелков.

У молодого человека в великолепном белом мундире было тонкое, гордое лицо; его глаза смотрели на англичанина с презрением. Он ждал, пока проповедь не закончится, пока полковой главный сержант не скомандует параду «смирно» и «на караул», и лишь тогда заговорил на английском языке:

— Вы — Шарп?

Шарп ответил по-испански:

— А кто вы?

— Вы — Шарп?

Шарп понял по преднамеренной грубости «торговца лентами», что его инстинкт был прав. Он чуял неприятности, но теперь, когда они были здесь, рядом, он не боялся их. Человек говорил с презрением и ненавистью в голосе, но человека, в отличие от бесформенного страха, можно убить. Шарп отвернулся от испанца:

— Полковой главный сержант!

— Сэр?

— Здесь генерал! Генеральский салют!

— Сэр! — Полковой главный сержант Мак-Лэйд, обернулся к построению, заполнил воздухом легкие, и выкрикнул так, что эхо отдалось в полях: — Ба-таль-ооооон! Генеральский салют!

Шарп наблюдал, как мушкеты слетели с плеч, были взяты на изготовку, прижаты к груди, и правая нога каждого солдата сделала шаг назад, а шпаги офицеров взмыли вверх; он обернулся и улыбнулся испанцу.

— Кто вы?

Испанский генерал, заметил Шарп, ответил на приветствие. Мак-Лэйд отдал приказ «на плечо» и вернулся к Шарпу:

— Распустить, сэр?

— Распустите построение, главный сержант.

Испанец в белом мундире послал коня вперед и встал прямо перед Шарпом.

— Вы — Шарп?

Шарп смотрел на него. Его английский был хорош, но Шарп предпочел ответить на испанском:

— Я — человек, который перережет тебе глотку, если ты не научишься быть вежливым.

Он говорил мягко и видел, что его слова породили тень страха на лице испанца. Офицер пытался замаскировать свою нервозность бравадой.

Испанец выпрямился в седле.

— Меня зовут Мигель Мендора, майор Мендора.

— Меня зовут Шарп.

Мендора кивнул. Секунду или две он ничего не говорил, потом со скоростью жалящего скорпиона, размахнулся правой рукой, чтобы дать Шарпу пощечину.

Удар не достиг цели. Шарп дрался во всех сточных канавах — от Лондона до Калькутты, и он предвидел удар. Он видел это по глазам Мендоры. Он отклонился назад, позволив руке в белой перчатке пройти мимо. Он видел гнев испанца, в то время как внутри себя он чувствовал ледяное спокойствие, которое приходило к нему в сражениях. Он улыбнулся:

— Я знал поросят, в которых было больше мужественности,

чем в вас, Мендора.

Мендора игнорировал оскорбление. Он сделал то, что ему приказали сделать, и остался жив. Теперь он посмотрел направо и увидел, что распущенные солдаты приближаются к нему. Они видели, как он попытался ударить их офицера, и были удивлены и в то же время настроены воинственно. Мендора снова посмотрел на Шарпа.

— Это было от моего хозяина.

— Кто он?

Мендора игнорировал вопрос:

— Вы напишете ему письмо с извинениями, которое он будет использовать так, как он сочтет целесообразным. После этого, поскольку вы не джентльмен, вы откажетесь от своей комиссии.

Шарпу стало смешно:

— Ваш генерал — кто он?

Майор Мендора склонил голову:

— Маркиз де Казарес эль Гранде и Мелида Садаба.

И внезапно воспоминание о той безупречной красоте, которая была дарована неверной женщине, нахлынуло на него с такой силой, что его боевой задор отошел на задний план. Элен! Именно с Элен он предал Терезу, и он знал, что месть за это предательство настигла его. Он хотел громко рассмеяться. Элен! Элен — золото ее волос, белая кожа на черных простынях, женщина, которая использовала его как слугу смерти, но которая, возможно, любила его чуть-чуть.

Он посмотрел мимо Мендоры на генерала. Он думал, исходя из описания Элен, что ее муж — невысокий, толстый человек. Он и был толстым — но это была крепкая, мускулистая толщина. И он казался высоким. Волнение все еще не оставляло Шарпа. Маркиза была самым красивым существом, которое он когда-либо видел, женщина, которую он любил в течение сезона, а затем потерял. Он думал, что она ушла навсегда, но теперь ее муж вернулся из испанских колоний с рогами на голове. Шарп улыбнулся Мендоре:

— Каким образом я оскорбил вашего хозяина?

— Вы знаете как, se~nor.

Шарп засмеялся.

— Вы называете меня se~nor? Вы вспомнили о манерах?

— Ваш ответ, майор?

Таким образом, маркиз знал, что ему наставили рога? Но почему, ради Бога, он выбрал Шарпа? Наберется с полбатальона мужчин, с которыми он должен был бы драться, чтобы восстановить свою честь, которая так легко была поругана Элен. Шарп улыбнулся:

— Вы не получите ни письма от меня, майор, ни моей отставки.

Мендора ожидал такого ответа.

— Вы назовете мне вашего секунданта, se~nor?

— У меня нет секунданта. — Шарп знал, что Веллингтон запретил поединки. Если сам он рискнул, что было его собственной глупостью, то он не будет рисковать карьерой другого человека. Он смотрел на маркиза: судя по всему, такой крупный человек будет медленно двигаться. — Я выбираю шпаги.

Мендора улыбнулся:

— Мой владелец — прекрасный фехтовальщик, майор. У вас будет больше шансов на пистолетах.

Солдаты таращили глаза на двух верховых офицеров. Они чувствовали, даже при том, что не могли слышать слов, что нечто драматическое имеет место.