Честь бойца
Шрифт:
– Нет, – Бодун отрицательно покачал головой. – Скорее всего, это был коллектор связи, наверное, связывал какой то запасной командный пункт с Москвой. Но когда мы начали семимильными шагами разоружаться, добрые люди, подозреваю, что это были военные, кабель вырвали, все-таки цветной металл. И вот теперь по этому тоннелю, который ведет из офиса, через два километра можно выбраться на глухой пустырь. И наоборот, с пустыря можно запросто пройти в офис. Сечешь, дед, к чему я веду этот рассказ?
Дмитрий Павлович не принял шутливого тона Бодуна, а
– Вертухаи в кабинете сидят безвылазно или делают обходы?
– Когда как, – ответил Бодун, – но если кто и выходит, то по нужде, а туалет у них на первом этаже.
Несколько минут в комнате стояла гробовая тишина. Первым нарушил молчание Лескин:
– А хорошо бы на закате жизни подломить знаменитый «Виккерс», утереть нос англичанам. – Тон его тут же сменился, и вопрос, заданный самому молодому из налетчиков, звучал совершенно серьезно: – Ну, Витек, сможешь раскодировать блокиратор на рундуке?
Пистон ответил сразу, по-видимому, этот вопрос его самого терзал:
– Можно попробовать при помощи щупа, но на это уйдет часов шесть-восемь, в зависимости от количества знаков в комбинации.
– Нет, это слишком долго, – отрезал старик, потом с сожалением добавил: – А жаль.
– А если установить видеокамеру? – неожиданно предложил Пистон. – Мы сможем заснять, когда набирают код, а дальше, как говорится, дело техники.
– Любопытно, любопытно, – бубнил Палыч, он уже рисовал себе картину вскрытия сейфа.
– Это еще не все, – отвлекая всех от размышлений, произнес Пистон.
– Что еще? – тяжело вздохнул Прапор.
– Когда вы пасли Зуба, а я паковал на квартире компьютеры, было скучно, и от нечего делать я взял у кореша радиосканер, решил послушать радиоэфир. Интересно все-таки, кто еще пасет банк.
Пистон достал из кармана миниатюрный диктофон и, поставив на стол, нажал кнопку воспроизведения. Из динамика донеслось:
«Слышь, Серега, тут приезжал майор Донцов, сказал, если будут какие-то изменения, то звонить сразу ему», – говорил хрипловатый мужской голос.
«А как Атеев на это реагирует?» – спросил другой, более звонкий и молодой.
«Капитан подтвердил».
«Не пойму, чего Атеев так прогибается перед этим майором?»
«Потому что ты, Серега, совсем еще зеленый, – хриплый голос засмеялся, – Донцов когда-то стажировал Атеева, это раз. А во-вторых, он служит в ГУБОПе и занимается особо паршивыми делами, связанными с большими неприятностями. Вот капитан и не хочет бежать впереди локомотива. Понял?»
«Понял, – буркнул молодой. – Давай его номер».
– Для чего заставил нас это слушать? – удивленно пожал плечами Гном.
– А чтобы вы поняли: мы попали под большую раздачу. Здесь, надо полагать, замешана политика, – возмущенно сказал Пистон.
– Какие свежие мысли, – усмехнулся Бодун. – Ты, малыш, наверное, читаешь реакционные газеты?
– Ладно, хорош бодягу разводить, – вставил Палыч. – Когда идем на дело?
Лицо веселящегося Бодуна сразу омрачилось, и он серьезно произнес:
–
Глава 16. Ответный ход
Александр Зубов изнывал от тоски и безделья: дело, к которому его временно определил Валет, растянулось на долгий месяц.
«Черт, никогда не думал, что доведется быть вертухаем», – закуривая сигарету, размышлял бывший урка. И вообще, свою жизнь в команде он представлял себе совсем по-другому.
Сегодня день зарплаты. Утром в кабинет вошла секретарша Катя и молча положила на стол конверт, там оказалось пятьсот долларов. По нынешним временам деньги немалые, но Зуб уже знал цену деньгам и понимал, что этого ему не хватит даже на один вечер в казино.
«Первая зарплата, – разглядывая конверт, подумал Зуб, – надо бы отметить это дело, мать его».
Этот день тянулся на удивление долго, но наконец стемнело. Первым офис покинул Андрей Юрьевич, коммерческий директор, следом за ним ушли генеральный с Катериной. Охранники со вздохом облегчения заперли тяжелую дверь.
– Ну что, пацаны, – проговорил Зуб, когда все собрались в кабинете, – у меня первая в жизни зарплата. Надо бы это дело отметить.
Вертухаи дружно загалдели, выражая всеобщее одобрение.
– Как вы смотрите насчет бухла и девок?
Шум усилился, кто-то из охранников восторженно выкрикнул:
– Если бугор выставляется, чего же это дело не поддержать? Мы завсегда.
– То-то и оно, – оскалился Зуб, снимая трубку телефона.
Время приближалось к полуночи. Одинцово постепенно погружалось в сон. На глухом пустыре собрались налетчики. Все они были облачены в черные комбинезоны, лайковые перчатки, вязаные шапки-маски и выглядели как близнецы. Существенно отличались двое. Дмитрий Павлович был перепоясан широким ремнем с множеством подсумков и держал в руках старый потертый саквояж. Рядом с ним глыбой возвышался Гном, на нем поверх черного комбинезона был надет разгрузочный жилет с пятью запасными магазинами и четырьмя ручными гранатами «РГ», на правом плече висели два короткоствольных автомата «АКСУ». Гном раздраженно взглянул на светящийся циферблат «командирских» часов и в сердцах выругался:
– Блин, где этот пьяница шляется? Уже сорок минут его нету.
– Какой ты заботливый, братишка, – тут же из темноты вынырнул Бодун. Все его тело было перетянуто ремнями альпинистской сбруи. Лицо светилось улыбкой.
– Как говорили древние, сегодня судьба к нам благосклонна, в офисе охрана устроила сабантуй, серьезный, с бабами.
– Ну, тогда вперед, – скомандовал Палыч.
Сэнсэй снял крышку с люка коллектора и нырнул в черный проем. Затем Пистон, аккуратно поддерживая за плечи, опустил в люк Палыча. Вслед за стариком в коллектор нырнул юноша. Гном, прежде чем последовать за Пистоном, снял с плеча один автомат и бросил его Бодуну. Тот легко поймал оружие за цевье и скептически спросил, глядя на друга: