Червь
Шрифт:
Сенсорная депривация. Когда я вспомнила это определение, то почувствовала себя лучше. Сила Брайана играла с чувствами… Зрение, слух, осязание. Но я не была ограничена лишь ими. С помощью своей силы я прочувствовала, где находятся все насекомые и в лофте, и на фабрике этажом ниже. Используя их как моряки используют маяки, я определила, где должна находиться лестница, и нашла перила. Больше меня никто не хватал, так что я торопливо сбежала вниз по лестнице, вон из угнетающей тьмы.
Я была всего в нескольких шагах от двери, когда меня позвал Брайан, — Тейлор!
Я
— Ты опять будешь использовать на мне свою силу? — спросила его я, настороженно, сердито.
— Нет. Не на открытом месте, когда я без костюма, и не на тебе. Это вообще было большой глупостью с моей стороны. Я не задумывался над этим, я просто хотел как-то удержать тебя. Я почти не замечаю свою тьму, поэтому забываю, как она действует на других людей.
Я начала поворачиваться, чтобы уйти, но Брайан быстро шагнул ко мне, и я остановилась.
Он попробовал еще раз:
— Слушай, извини меня. За всё. За использование на тебе своей силы, и за Суку.
Я прервала его прежде, чем он успел продолжить.
— Не надо волноваться. Я никому не скажу то, о чём узнала сегодня вечером, я не буду атаковать вас, если столкнусь с вами в костюме. Я оскорблена, но не настолько зла. — Я не была уверена, насколько это было правдой, но нужно было что-то сказать.
Он ничего не сказал в ответ. Я добавила.
— Вы сами предлагали мне выбор. Я могла взять деньги и уйти или присоединиться к вашей команде. Я передумала. После того, как повел себя ваш товарищ по команде, вы виноваты передо мной. Сильно виноваты.
— Если бы всё зависело только от меня, я бы избавился от Суки и оставил тебя, — сказал Брайан.
Его слова оказались подобны ведру холодной воды, они заставили меня опомниться. Я оскорблена, я в ярости, и почему? Потому, что почувствовала себя преданной и разочарованной. Ирония судьбы — то, что я планировала для других обрушилось в первую очередь на меня. Я бы не чувствовала себя столь разочарованной и преданной, если бы общение с ними не доставляло мне удовольствие. И Брайан, по-видимому, чувствует примерно то же самое.
Я глубоко вздохнула.
— Но ты ведь так не сделаешь? — уточнила я.
— Всё очень сложно. Как бы мне ни хотелось, чтобы ты была в команде, мы полагаемся на босса, который нам платит, предоставляет информацию, оборудование, помогает сбыть то, что мы крадём. А она выступает в качестве ударной силы. Мы потеряли бы всё, если б выгнали её.
— Я стала… — я чуть было не сказала «супергероем», — кейпом, чтобы уйти от всего этого дерьма, от таких придурков как Сука. — я не забыла, что Сплетница напугала меня, но я не могла сказать об этом вслух.
— Вернись обратно, Тейлор. Пожалуйста. Я лично гарантирую, что не позволю ей повторить подобное, или я брошу команду! Тебе больно, у тебя идёт кровь. Твоя одежда разорвана и ты оставила свои деньги наверху. У меня есть навыки оказания первой помощи. По крайней мере, позволь перевязать тебя и одеть в нормальную одежду.
Я посмотрела на свою руку. Моя правая рука сжимала запястье левой, на рукаве свитера была кровь. И мой костюм остался
— Ладно, — вздохнула я. — Но будьте уверены, я возвращаюсь только потому, что этого не хочет она. Если я просто уйду, значит она выиграла, а я не собираюсь этого допустить.
— Мне этого достаточно, — Брайан улыбнулся и открыл мне дверь.
2.09
Когда мы с Брайаном вернулись в лофт, моё чувство тревоги зашкаливало. Дело было не только в том, что мне опять придётся быть рядом с Сукой, но мне ещё придётся столкнуться с Лизой и Алеком. После криков и разговоров о выходе из команды я передумываю и возвращаюсь. Отчасти мне хотелось извиниться, но всё-таки я решила, что этого не стоит делать. Я же была права во всём, что сказала и сделала, ведь так? Возможно, это всё просто потому, что я не привыкла использовать насилие и повышать голос.
Как я и боялась, нас встретило неловкое молчание. Сука сидела в кресле около одного из столов, её собак нигде не было видно. При виде меня она нахмурилась, но ничего не сказала. Алек ухмыльнулся, но я не могла понять, улыбается ли он потому что рад, или смеётся надо мной. Для этого я его слишком плохо знала.
— Рада, что ты вернулась, — сказала Лиза с лёгкой улыбкой, — Алек, можешь принести аптечку? Она может быть в кладовой.
Пока Алек искал аптечку, Брайан усадил меня на подлокотник дивана, а я стянула свою толстовку, чтобы лучше осмотреть нанесённые мне повреждения. Я приподняла майку на боку, чтобы увидеть место, куда меня укусила одна из собак. Самое худшее досталось ткани, и я получила только три или четыре мелких царапины. Ещё были синяки, и несколько болезненных кровоточащих мест, но я посчитала, что смогу оправиться от этих травм в течении пары дней. Неприятным был порез на моем ухе — его будет гораздо труднее скрыть, но я была уверена, что мне удастся удержать всё это в тайне от отца.
Лишь в одном месте рана была серьёзнее: клык глубоко вошёл в предплечье и пропорол рану примерно на пару сантиметров в сторону запястья. Область вокруг раны уже приобретала цвет синяка. Не знаю, насколько глубоким был укус, мне казалось, что он должен болеть сильнее. Кровь тонкой струйкой стекала по руке, и пока не останавливалась.
— Господи, — сказала я, ни к кому особо не обращаясь.
— Знаешь, это было круто, — произнёс Алек, вернувшись с аптечкой, — Не думал, что ты способна кому-то навалять.
Я сердито глянула на него, но он просто сидел на спинке дивана и дрыгал ногами, как взбудораженный ребёнок.
— Думаю, надо промыть рану и зашить. Способности Сплетницы подскажут, где нужно наложить швы, — тихо сказал Брайан.
— Ладно, — согласилась я.
Я бы не сказала, что наложение швов сплачивает людей, но Сука всё это время сидела тихо. Брайан промыл и зашил как рану на моей руке, так и ухо Суки, порванное моим пинком. Брайан наcтоял, чтобы я приняла две таблетки тайленола, хотя у меня всего лишь немного болела рука. Я нехотя подчинилась. Никогда не любила принимать таблетки, и не замечала от них особого эффекта.