Червь в голове
Шрифт:
Психоупырь поспешно отпрянул. Уф, черт возьми!
Энергетическая волна была мощной настолько, что у него заболела голова. Такое он порой чувствовал, когда нарывался на чей-то волевой разум. Он не любил испытывать мысленную перегрузку.
Потрясенный и ошеломленный, мужчина попытался сосредоточиться на предстоящем отъезде. Ах, но ему необходимо гораздо больше, чем он получил от глупой девицы! И время поджимает, как не кстати…
Психоупырь выпил стакан воды, совершенно необходимой для его метаболизма и рванулся навстречу жизни.
«Это случилось вечером в среду, на балконе кинотеатра „Одеон“, что расположен на углу 70-й улицы. Как сообщил нам контролер Финнел, он сразу же обратил внимание на мужчину, который вел себя точь-в-точь как сексуальный маньяк. Финнел обнаружил первую жертву, заметив, что тот подозрительный тип пересел несколько раз с места на место. Контролер приблизился к той женщине, возле которой только что сидел неизвестный, и хотел поинтересоваться, не обеспокоил ли ее тот человек. Но несчастная была уже мертва!
И в это время раздается душераздирающий крик! Это кричит мадам С. Раухман, сорока лет, сидящая в противоположной части балкона. Очередная жертва убийцы опрокинулась прямо на нее.
Директор кинотеатра, мистер Меркусон сразу же прекратил демонстрацию фильма, и в зале включили свет. Он попытался задержать всех посетителей до прихода полиции, но сделать этого не удалось, и большинство зрителей почему-то покинули зал, когда, наконец, прибыла полицейская машина и карета скорой помощи.
Жертвами оказались восемь человек, из них трое — женщины.
Судебный врач еще не выяснил причины смерти этих людей. Комиссар полиции утверждает, что на пострадавших не обнаружено никаких следов насильственной смерти. Отравление категорически отпадает! Факт случайной смерти тут явно не уместен. Полиция заверяет, что у них имеются все подробности описания внешности таинственного маньяка. Ведется следствие».
В купе первого класса тихо подремывал психоупырь. Мимо него прошло несколько мужчин, возвращаясь, по всей видимости, из вагона-ресторана. Один из них подумал: «Занятно выглядит этот субъект. Вроде как спит, а такое напряжение во всей позе. Скорее всего, психически неуравновешен или чем-то болен. Второе исключается, так как дыхание нормальное, цвет кожи вполне здоровый. Одет неплохо. Ха, …как рванул в туалет! Довольно странно…» Все эти рассуждения промелькнули молниеносно, но и этого было достаточно, чтобы упырь мгновенно отреагировал.
Он заперся в туалетной кабинке, с опаской вслушиваясь в дальнейшие размышления этого настырного зануды. Когда же, наконец, станция? Необходимо будет сойти, осторожность не помешает. Никогда не забывать об осторожности — и все будет хорошо.
Он покинул поезд, сойдя в небольшом городишке на западе штата Вирджиния. Повсюду, куда ни взгляни, тянулась горная цепь. Эту местность населяли эмигранты, выходцы из Восточной Европы: сербы, хорваты, венгры, албанцы, словаки и еще множество всяких переселенцев. Неторопливо психоупырь двинулся прочь от загаженного здания железнодорожного вокзала, привычно ощупывая мысли окружающих.
«…вот ведь жлоб! Расщедрился только на пять центов, а сапоги-то, как надраены…», «…бестолочь, транспортную накладную и то не смог толком оформить. Надо бы гнать его взашей…», «…….», — этих мыслей он
О, то что нужно! Кто это, интересно, так рассуждает?
Упырь заметил высокого светловолосого парня с грубыми чертами лица. Мысли его аж пылали от ярости: «…пошла прогуляться с этим ублюдком Овсаком. Удавлю гада! Вечно лезет к ней со своими грязными лапами…»
Подходящий случай. Упырь направился к ни о чем не подозревающей жертве.
«…а она еще ломается перед ним! Дать бы и ей в морду — и дело с концом!..»
— Привет, — бодро сказал незнакомец.
— Чего надо? — хмуро насторожился парень.
— Да так, ничего особенного. Просто Овсак просил передать тебе, чтобы ты зря ее не ждал. У них уже все тип-топ, понял?
Парня аж затрясло от злости. Он уже замахивался, чтобы дать в ухо этому умнику, как неведомая сила сковала его по рукам и ногам. Психоупырь начал его высасывать…
Насытясь, он поспешил прочь от этого места. Мимо прошла чем-то взволнованная девушка.
«…снова начнет психовать, как в прошлый раз. Он такой ревнивый, просто ужас! Ага, вон, уже стоит… Надо бы с ним повежливее. Что это он так привалился к фонарному столбу? Нажрался, небось… Да нет, не похоже… может заболел? Или… господи…» — Она испуганно закричала на непонятном языке, смутно припоминая уже потом, когда ее расспрашивали, мимо кого она только что прошла.
Упырь решил задержаться в этом захолустье на недельку и снял себе номер в ближайшей гостинице. Немного расслабившись, он потянул за ниточку паутины мыслей:
«……», — кажется, на чешском, — «……», «…завести в подвал и как следует отметелить…», «……», «…надо звякнуть мистеру Райану в Чикаго, пусть он самолично укажет этим скотам, кто здесь имеет полное право собирать еженедельную плату со всех торгашей…»
Упырь двинулся по ходу этих размышлений и вскоре пришел к выводу, что денежки этого деляги придутся как нельзя кстати. Может придется погостить чуть дольше намеченного…
По его мнению, обитатели городка восточноевропейского происхождения больше всего напоминают бестолковую толпу бродяг и бездельников, за чей счет он кормился долгие годы, проведенные в бесконечных переездах. Беспечные глупцы, они всюду одинаковы…
На утро он убедился в правильности своих выводов. Местная пресса ни единым словом не упомянула о смерти белобрысого горожанина. Словно ничего и не произошло.
Но в соседнем районе, который не имел даже городского статуса и полицейского управления, куда газеты попадали лишь два раза в неделю да и то нерегулярно, моментально заметили и с должным вниманием отнеслись к такому случаю. Дело все в том, что жители того края издавна находились на той земле, помня многие древние предания, передаваемые из поколения в поколение.
Психоупырь этого знать не мог и не учел такую возможность.
В эту ночь он отведал молодую проститутку, находясь в ее же коморке. При виде толстой пачки десятидолларовых банкнот она утратила малейшие признаки беспокойства, и тогда упырь взялся за трапезу.
И вновь его опьянило сладостное чувство удовольствия, какое обычно бывает от жителей с периферии. Если разбирать вкусовые достоинства населения крупных городов и провинции, то тут существовала большая разница, как если сравнивать цыпленка с фазаном.