Чтение онлайн

Худоватые, не чищенные…

Казалось, они понимали, что капитан привязан и беспомощен. Наверное, тот, кто подолгу стоит на привязи, хорошо понимает, что это такое.

Ничего плохого лошадки капитану, конечно, не сделали. Но и хорошего они сделать для него ничего не могли. Ну, разве что дышали горячо, отыскивая и покусывая подле его ног какие-то пожухшие былинки, топтались рядом, — и от этого окоченевшему капитану было как-то теплее. А так, в общем, ну, что может лошадь?! Ни развязать, ни позвонить

«приятелю из органов»… Ни позвать его на помощь ржанием призывным.

Лошадки вообще не ржали — а напротив, как показалось капитану, вели себя как-то чересчур тихо и даже осторожно.

Сам капитан кричать тоже опасался — кого тут, кроме хмыря, накличешь?

И вдруг лошадки напряглись.., И как-то незаметно, по-тихому растворились — исчезли между деревьями!

Слух у лошадей, видно, получше, чем у человека. Скоро и капитан расслышал то, что учуяли лошади.

Это были уже человеческие шаги. Кто-то чавкал сапогами, разбивая морозную твердую корку, покрывавшую уже черную холодную и мокрую землю.

Еще несколько минут волнительного ожидания — хмырь, не хмырь, убьют, не убьют? — из-за деревьев показалась колоритная фигура — в тулупе, кирзовых сапогах и облезлой, сбившейся в какой-то бесформенный ком от долгих жизненных испытаний, шапке-ушанке.

Выйдя на полянку, где замерзал капитан, фигура резко притормозила, остановилась и оторопело уставилась на Дубовикова.

— Ты кто? — первым проявил любознательность Дубовиков.

— А ты кто? — невежливо вопросом на вопрос ответили ему.

— Я капитан Дубовиков.

— Да?! — удивился человек в сапогах. — А я конюх.

— А чего ты в лесу делаешь?

— А ты чего?

— Да я вот в передрягу попал…

— Да?! — опять удивился человек в сапогах. — А я лошадей ищу…

— Лошадей?

— Лошадей.

«Да вот же они — только что тут были!» — хотел подсказать конюху капитан… Но почему-то передумал, не подсказал.

Ему почудилось даже, что из-за деревьев смотрят на него, оценивая его намерения, бархатные темные лошадиные глаза.

— А чего ты их ищешь? — вместо подсказки поинтересовался капитан.

— Да убежали ведь — вот и ищу!

— А давно убежали-то?

— Да уже весной. В мае, кажется.

— Так зима же уже?

— Вот я и думаю, раз зима уже — может, они вернутся?

— А почему они убежали-то? — снова поинтересовался капитан.

— Да убегают вот, работать не хотят. Как лето — так в бега…

«Наши лошади!» — подумал капитан.

— Вот что, конюх… — попросил он. — Ты бы меня развязал!

— Да?! — опять непонятно чему удивился человек в сапогах.

— Да, — заметил капитан. — Мог бы и сам догадаться. Думаешь, я тут ради спортивного интереса стою?

— Да я что… Я могу и развязать, если надо… И конюх, не торопясь, как и полагается в сельской

местности конюху, принялся за дело.

Так капитан Дубовиков обрел наконец долгожданную свободу и вернулся в Москву.

А давнишний приятель Дубовикова, работающий в органах, тот самый, что снабдил капитана информацией о хмыре, оказался настоящим приятелем… Да что там… Настоящим другом!

Узнав о том, какой суровой смертью мог погибнуть капитан Дубовиков, приятель наплевал на «разработку», в который находился подозреваемый хмырь…

Более того, он, как настоящий друг, наплевал и на «поимку с поличным».

К вечеру следующего дня, когда так счастливо избежал гибели капитан Дубовиков, на красивых берегах озера Заволок появился милицейский «газон»… И в доме хмыря был устроен такой шмон. Сам хмырь же, поднятый с постели неожиданным милицейским налетом, стоял в трусах в сенях своего дома и стучал зубами, как еще недавно это делал Дубовиков.

— Ну, понял теперь, какая погода в декабре? — заметил, проходя мимо него, капитан.

Хмырь дрожал и только молчал, потупившись.

— Зачем ты меня по башке-то огрел? — поинтересовался капитан. — Дурак, что ли?

— Дурак, — согласился хмырь.

— Смысла ведь никакого?

— Никакого.

— .А чего ж?

— Испугался.

— А чего испугался-то? За грабителя, что ли, меня принял?

— Не-е…

— А за кого?

— За милиционера.

— Похож разве?

Хмырь опять смущенно потупился:

— Да у вас на лбу написано сейчас арестуете, — помолчав, наконец признался он.

— Вот как?

— Ну, я и испугался. И тут… смотрю: дубина валяется! А вы как раз наклонились… Ну я и того! Вас! А потом уж и думать стал… ну, что теперь мне с вами делать?

— И придумал! Умен, нечего сказать. — Дубовиков только махнул рукой. — А если б я там замерз?

Хмырь только пожал плечами.

— Дубину он увидел… видите ли… — пробормотал капитан.

— Да я ж это… я не подумавши… Не со зла… «Вот минус профессионалов, — подумал капитан, — простые смертные отчего-то за версту чувствуют наше появление. Видно, как только появляемся — сразу несет от нас милицейским профессионализмом».

"Хороший шмон он вообще-то любые, ювелирной тонкости «разработки» за пояс заткнет. Может, оно и к лучшему, что так вышло… — думал давнишний приятель Дубовикова, до сих пор в отличие от самого капитана работающий в органах.

Может, оно и к лучшему, что так — экспромтом… А то пасли бы этого хмыря еще лет сто, выслеживали — время дорогое теряли…"

Итоги проведенной операции подтверждали все подозрения милиционеров. А обнаруженные вещественные доказательства вполне оправдывали затраченный на «экспромт» бензин.