Чтение онлайн

моя половинка,

моя любовь,

жизнь…

смысл вдоха-выдоха.

Смысл счастья … и боли.

Имя которой - Юра.

… Имя которой - Света.

***

(Света)

Буквально десять минут бессмысленных скитаний по лесу (голова забита отнюдь не войнушкой)… и точный выстрел… вывел меня из «мучений».

Резкий разворот, благодарная улыбка – и пулей помчала на

базу.

***

(Юра)

Словно сговорились - каждому что-то от меня нужно. То GPS-приемник барахлит, то у Дежурного радио сломалось – чини. То у треснутой каски наушники «вдруг» начали хрипеть.

В общем, не дают, не дают прохода…

Жадно всматриваюсь вдаль… на мою Киряеву.

Сидит в беседке, о чем-то шутит, разговаривает с девчонками… и лишь иногда бросает короткие взгляды на меня в ответ.

***

(Света)

Наконец-то все отстали от меня.

Тишина, и долгожданный покой.

Улеглась, улеглась на спину, раскинулась на столе, в беседке, руки в стороны…

… и отдалась воспоминаниям.

В голове, в сознании еще нет, нет полного понимания того, что произошло.

Обрывки, клочки эмоций, картинок, звуков… его слов.

Всё… как в тумане. И даже… иногда передергивает от мысли – что «то»… я выдумала;

причудилось, приснилось.

Правда? Ведь правда! Прошу, пусть будет правдой…

Навязчивый шелест травы…где-то сбоку, резкие, уверенные шаги по деревянным ступенькам.

И вдруг отозвался.

– Светуль, тебе плохо?

Нервно дернулась, обернулась.

– Привет, - взволновано прошептала. Милая, пристыженная улыбка мимо воли расплылась на губах – какое счастье его слышать, видеть… Быть рядом.

(несмело присел на лавочку)

– Свет, чего лежишь? Тебе плохо?

– Нет. Так… думаю кое о чем.

– Ясно, - смущенно улыбнулся.

Облокотился спиной на стол. Вид непринужденности, бессмысленный взгляд блуждает округ… теряясь в думах – тех, что уж слишком далеко, чтобы предугадать их суть.

– И где же крик? – наконец-то отозвалась я, ненавидя тишину. Ненавидя… миги, дурные, больные, пустые миги – без любимого звука, без родного, его голоса.

– А? Какой крик? – резко обернулся.

– Ну, мол, «я же проОосил ногами на лавочку не станОвиться!!»

Рассмеялся с моих кривляний, добродушно рассмеялся. Ласковый взгляд скользнул от глаз к губам… и замер.

– Ну, ты же не на лавочке сейчас, а на столе, - нехотя ответил, а мысли были явно не там, и о том.

– Ах, значит, на столе – можно? – пытаюсь поддерживать видимую, «дружескую» беседу.

А сама также… припала взглядом к губам – мечтая коснуться, ощутить их на вкус…

– Тебе – да.

Рассмеялась (невольно, стыдливо прикусив язык – поняв суть услышанного)

–

Юр…

– Да? – и снова взгляд в глаза.

Какое же это безумное… сводящее с ума… желание слышать, видеть друг друга…

Желание поцеловать, обнять – почувствовать.

– А ты давно в этом «движении», Белого Фронта?

– Лет десять уже, - печально ответил (разочарованный темой…)

Милый, любимый мой… я бы рада только и говорить о том, как ты мне нужен, как не могу без тебя

– но сам же говорил, что так нельзя.

Нельзя.

Теперь, теперь и я … боюсь, УЖАСНО боюсь… всё это, НАС,… потерять.

Потерять.

(невольно рассмеялась)

– Юбилей, что ли?

– Почти, - угрюмо ухмыльнулся.

– Так, это сколько ж тебе лет?

– Двадцать пять будет зимой.

– Ох, так ты зимний? – наконец-то зарычал во мне интерес

(вмиг перевернулась на живот и спешно приблизилась к Юрчику, на расстояние волнения – не нарочно)

Улыбнулся. Пристыжено, смущенно отстранился немного – до «пионерского» приличия.

– Зимний.

– И какого числа?

– Так я тебе и сказал.

– Ну, Юр!!!

– Не скажу.

– Тогда я тебе свое - не скажу.

– 12 августа? Это ты мне не скажешь??

(и ехидно рассмеялся)

– Ах, так! – наигранно состроила злость, надулась, напыжилась, «гневно» сузив глаза. Резкий рывок – и, рассевшись на столе, кинулась колотить его по груди. – Вот так, так тебе! Всё мне расскажешь!!!

Расхохотался. Расхохотался (тут же отдернувшись, отстранившись от меня на недосягаемое расстояние).

– Киряева, не шали так, иначе я за себя… не отвечаю.

Надулась, надулась, по-детски оттопырив нижнюю губку.

(а сама краснею на это – «не отвечаю»)

– Ну, скааажи!

– Зачем? - колко ухмыляется, дразниться. – Подарок хочешь мне успеть приготовить?

– Да, - язвительно скривилась.

– Дык, мне только один-единственный нужный. И готовить его… в принципе, не нужно.

– Эт какой такой? – играю злобную настороженность, недоверие.

– Тебя, - вмиг прильнул так близко, на расстояния дыхания. Глаза в глаза.

Молчу. Молчу. Пристыжено улыбаюсь.

Глубокий вдох – и снова решаюсь на шутки, дабы сорвать напряжение… от желания – и невозможности его осуществить. Желания – целовать, ласкать, обнимать… Прижаться к груди… и замереть так… на вечность.

– Юрий Дмитриевич, скажите, пожалуйста, когда у Вас День рождения. Не будьте бякой.

(рассмеялся)

– Ба, ты вспомнила, как меня правильно называть нужно.

(шаловливо показала язык)

– 5 февраля. Довольна?

– Да! – счастливая улыбка – и вновь улеглась на спину.