Чтение онлайн

Я пытаюсь убежать от этого ужаса, пытаюсь где-то затеряться… иногда с пользой (собрать – сдать бутылки, подобрать на рынке выброшенные ящики картонные – пойти сдать макулатуру), а иногда – и без. Так, лишь бы не слышать, не видеть, не чувствовать.

Может, это - неправильно. Я должна сейчас поддерживать морально самых близких мне людей, но…

Увы. У меня самой уже не хватает сил ни держаться, ни даже воспринимать, реагировать на все.

Я сдаюсь, сдаюсь уже – руки опускаются, и плакать

не хочется.

Апатия, жесткая апатия начинает захватывать душу, бетонируя сердце.

– Мам, - едва слышно позвала, - я хлеб и яйца купила. Пошла бы поела что.

(замерла, замерла, не дыша; дрожу от боли – Павлик едва слышно хрипит, а мама, мама молчит – нет сил и желания уже ни на что)

Не реагирует.

Не буду настаивать. Захочет – поест. Не буду трогать – от этого только хуже.

Хорошо, что не плачет – успокоилась. Это хорошо. Хорошо.

Хотя бы для меня – хорошо.

Неспешно выкладываю из сумки продукты и тут же запихиваю их в холодильник.

Попить воды из крана, зажевать сухарем – и спать.

Чертов день закончился.

Все живы… А значит – не всё еще так плохо.

***

Спать. Как можно спать, когда в нескольких метрах от тебя лежит, мучается, умирает от безденежья и мирских принципов… твой младший братик?

Ему только семь, но он понимает. Понимает, такими темпами и усилиями… недолго осталось.

Современный мир - мир высоких технологий, пик развития цивилизации.

Так? Так говорят?

Тогда почему ЧЕРТОВУ простуду мы не можем ВЫЛЕЧИТЬ?

Медицина бесплатная. Где? ГДЕ??? Вы мне покажите. Даже на элементарное (бинты, шприцы, вата) нужны деньги.

Чертовы бюрократы со лживыми улыбками и жеманной речью. Будьте вы ПРОКЛЯТЫ за ваше ВРАНЬЕ!

Народными методами – что где помогло, но ребенку нужно хорошо питаться, чтобы вытянуть, чтобы найти силы... жить. НО ГДЕ, ГДЕ ВСЁ ЭТО ВЗЯТЬ?

Ничего нет. Давно уже не плачено за квартиру.

Кредитов не дают.

Занимать – уже никто не хочет (знают, что если и сможем отдать – то уж точно нескоро).

На рынке – торгов нет. Зарплату не платят.

Чертовое колесо жизни так быстро завертелось – что еще вот-вот - и кто-то из нас уж точно вывалиться из кабинки.

Конец. Скоро всему придет конец.

Не добьют – так сами угробимся.

И снова всхлипы. И снова кашель.

Не пойду и завтра в школу. Снова буду пытаться раздобыть деньги.

***

Жадные или, просто, черствые… люди?

Транжиры – добродушные, скупые – злые?

Возможно, в этом логика и есть.

Но если за всем этим стоит совсем иное – бедность? ЭКОНОМИЯ – в том, первородном, смысле этого слова. Что тогда?

Вы улыбаетесь? Смеетесь надо мной?

Кто-то

потерял десять копеек – а я бегу… поднимаю. Смешно?

Смейтесь.

… Когда-то я с радостью могла купить себе какую-то безделушку, не присматриваясь к цене, да и не задумываясь над надобностью ее в моем мире.

Сейчас же – я оббегаю пять магазинов, прежде чем окончательно куплю пакет молока – авось, ТАМ – на семь копеек дешевле, ведь где-то видела… видела, но… забыла где.

В школе раньше я училась на одни пятерки – сейчас, с закрытыми глазами учителя ставят тройки – некогда мне там бывать, да и память стала пошаливать. Вот только что помнила, что нужно сделать, а через пять минут – как отшибло. Исчезло.

Нервы сдают.

Я старею не по годам. В душе – давно вместо глади… гармошка. Внутренние морщины, и когда вы успели меня всю исполосовать?

***

Чертов день. Плод всех стараний – какое-то дешевое лекарство, жаропонижающее и пакет молока.

Ладно. Молчу уже. Бедность никогда не была предметом восхищения. Нечего про нее так много рассусоливать.

Скорее бы ночь. Хочу уснуть. Забыться.

Иду… бреду домой неспешно. Мама наверняка уже с работы пришла. А нет – то быстрее соседку отпущу (бабку Люсю – та еще карга, но спасибо – бесплатно нянчиться с Павликом).

***

– Здравствуйте.

– Здравствуй, здравствуй.

– А вы к нам… какими судьбами? – радостно заулыбалась я незваной гостьи

(разулась у порога, и спешно прошла на кухню).

Тетка Надька из Глухова приехала (небольшой городок в нашей области). Вот это да!

– Да вот новость привезла. Дело есть.

– Нечего тут и рассуждать, - спешно перебила, рявкнула мама и, раздраженно скривившись, махнула в ее сторону рукой.

– Что? – кивнула я тетушке, подначивая продолжить свою речь.

Хорошая женщина. И раз ради этого «дела» сама к нам приехала – значит, что-то стоящее. И я обязана узнать.

– Надя, не вздумай.

– Не слушайте ее, тетя. Что там у вас?

(тяжелый, глубокий вдох – выбор между моим/своим словом и словом матери (ее сестры)).

Все же… в нашу пользу.

– Мне одна моя старая подруга рассказала, что у нее на работе есть женщина, а у той сестра …

– Теть Надь, к делу, - жалобно пропищала я, не имея уже сил ни слушать, ни думать.

Ни ждать.

– Короче, есть одна спец школа. Там набор проводится раз в три года. Так вот в этом году… та родственница туда сына отдала – полное гос. обеспечение. Там живешь, кормят, одевают. Отличное обучение, на высоком уровне, там даже изначально, как в техникуме, по профильному уклону все идет. Ты же у нас умненькая девочка, отличница. Вот тебе туда и дорога.