Чтение онлайн

С одной стороны, нет ничего легче и проще правды, но с другой — она так тяжела.

Борясь с собственными противоречивыми демонами, я прикусила губу.

— Куда ты опять собралась?

— Эм, прогуляться с другом, — не смогла поднять тему расставания я.

— Опять с этим французом? — ревновал Вова.

Я чмокнула его в губы, пообещав себе обязательно поговорить с парнем по душам в ближайшем будущем, возможно на этой неделе. К примеру, в пятницу… Хотя нет! В пятницу не могу, мы ведь свадебный обряд проводим. Тогда в понедельник! Честное слово. Признаюсь ему в понедельник

и на диету заодно сяду!..

— Не с ним. Помнишь, мы как-то в парке встретились с моими знакомыми: мужчина с разноцветными глазами и девушка-блондинка? Так вот я иду с ними. Они попросили кое в чем помочь.

— Дина, — поймал меня за руку Вова, когда я уже собиралась удрать на очередные приключения. Посмотрел так, словно итак знал то, о чем молчу. Поцеловал крепко-крепко. — Иногда, мне кажется, что ты избегаешь меня. Что я тебе не нужен.

— Вов, — я коснулась его щеки, вливая чуточку уверенности. — Если бы ты не был мне нужен, я оставила бы в больнице, и не хотела бы отыскать и растерзать того, кто покалечил тебя!

— Когда ты так говоришь, мне становится страшно! — нервно сглотнул он.

— Прости, — я поцеловала его, чтобы сгладить неприятный разговор.

Сможет ли он меня простить? Не так поставила вопрос. Смогу ли я простить себя за то, что потратила его время и предала? Прощу ли я когда-нибудь Курана за то, что он разбил мою жизнь?

С Константином мы встретились в парке, и пошли к Руслану. Некромант удивлялся, как это я разгуливаю одна и без сопровождения в лице вампира. Только думала огрызнуться, как "лицо" материализовалась прямо на нашем пути. Даниэль полез с поцелуями, а я на эмоциях, после общения с Вовой, отпрянула, уклоняясь от губ упыря. Ведь получается, что опять соврала жениху. Куран обиделся такой холодности.

Ну и пусть! — подумала я, переключаясь на более насущную проблему: как и предполагалось, труп из морга забрали родственники. Проводить допрос с оживлением было не на ком. Поэтому мы вытребовали у Руслана адрес и рванули к месту похорон, очень надеясь не опоздать.

Однако курильщики в черных костюмах, придерживающие здоровенные венки с надписью: "Светлая память!", — натолкнули нас на мысль, что мы не успели.

— Что делать? — расстроилась я.

— Если других трупов нет, то этот — наш единственный шанс! Или подождем следующего убийства? — предложил Константин, и я замотала головой. — Так и думал. Пошли, по месту сориентируемся!

Пока поднимались на этаж, он успел увести у кого-то букетик.

Ее звали Галина. Она лежала в гробу посреди зала. Вся в белом, как полагается незамужним (при жизни) дамам. Вокруг ревели в три ручья плакальщики и родственники. К нашему счастью, собравшиеся неожиданно решили проветриться и покинули квартиру. Ну, как неожиданно? — кое-кто постарался. И не буду показывать на себя пальцем. Нехитрый фокус с внушением предоставил Константину плацдарм для колдовства посерьезнее.

— Кхе, кхе, — спустя три минуты магических манипуляций, прокашлялся Константин, чтобы обратить на себя внимание покойницы. Она же притворялась дремлющей, сладко потянулась, зевнула (из загримированной

дырамахи на шее выглянули кости), суставы хрустнули в нескольких местах. Села потрогала цветы, украшавшие ее новое ложе, и чуть не перевернула гроб от неожиданности, увидев в своем доме посторонних. Мы, как можно, дружелюбнее улыбнулись.

— Кто вы? — прохрипела девушка.

— Мы друзья вашего знакомого. Пришли вас навестить. — Не моргнув глазом, соврал некромант. Затем сунул покойнице краденый букет из четырех гвоздик.

— Галина, — протянула пальчики для поцелуя кокетка, и Константин коснулся мертвой конечности губами.

— Ты хоть перед тем, как идти к Люсе, губы прополощи, — тихо посоветовала я ему, и ухватила Даниэля за локоть, чтоб он и не вздумал так тесно знакомиться с покойницей. Благо, вампир не горел желанием подражать некроманту.

— Милая моя, Галина, — присел на табуретку Константин.

— Боже, как приятно! — радовалась мертвая дурочка, и постаралась изобразить из себя очень соблазнительный труп: выпятила грудь, скрестила ножки, придвинулась ближе к мужчине, пуская в него пылкие взгляды. — Остались все-таки еще джентльмены! Вы просто вымирающий вид…

Я нервно хрюкнула в плечо Курана от переизбытка эмоций. А некромант показал мне кулак, чтоб не портила своим хохотом ему удовольствия от общения с потусторонним.

— Мы бы хотели у вас кое-что узнать, — продолжал играть с ней в живых Константин, а девица, вдруг растеряла пыл, и, узрев у порога надышавшихся свежим воздухом гостей, завертелась.

— Спрашивайте! — позволила она, а потом, не дав и слова произнести, поинтересовалась. — Чего это столько людей собралось? Кажется, я вот тех знаю!

— Конечно, знаете. Это ваши друзья и родственники, — спокойно разговаривал с ней некромант. — Они собрались, чтобы увидеть вас.

— Какая прелесть! — обрадовалась дурочка и захлопала в ладошки. — У меня что, день рождения? А я забыла?

— Почти, — деликатно опустил некоторые факты некромант. — Так вот…

Он явно недооценил ее темперамент. Галина оказалась девушкой из нового поколения модниц, которые даже мусор выносят, предварительно состряпав себе вечерний макияж и, облачившись в платье с глубоким декольте. Поэтому "вспомнив" о мифическом дне рождения, она вылезла из гроба и помчалась к зеркалу, срывая с него покрывало, чтобы посмотреть достойно ли выглядит в такой светлый праздник. Естественно, отражение ей очень не понравилось.

— Ой, мамочки! — воскликнула девица. — Да я труп вылитый!

— В точку! — брякнула я.

— Бледная! Глаза какие-то не живые. Кажется, я заболела. — Щебетала она, потом бросилась в другую комнату. — Ничего! Хорошая косметика все исправит.

— Это вряд ли, — не унималась одна ехидная ведьма, наблюдая за ожившим трупом.

— Для мертвой, у вас очень свежий вид! — выдал Константин.

— Ааа! — раздалось за соседней стеной, и в зале снова объявилась усопшая. Она сорвала с шеи ажурную повязку, увидела под ней жуткую дыру. Наверное, платье собиралась переодеть, потому что на груди ослабла завязка и сейчас из-под платья проглядывали отвратительные швы, оставленные патологоанатомом.