Чтение онлайн

Другой, столь же изобретательный сосед, построил большую собачью конуру с самозахлопывающейся дверцей. В качестве приманки разложил там разные собачьи лакомства. Он надеялся, что собака сама заберется в ловушку.

Третий, заядлый лучник, приобрел огромный лук и все свободное время тренировался с ним в аллее. Он думал подстрелить собаку.

И ничего из этого не вышло.

Черный зверь побывал на стене дворика, где был установлен капкан, съел приманку и благополучно удрал. Навестил он и конуру, тоже съел приманку и так же спокойно ушел. Энтузиасту-лучнику он довольно долго позировал прямо на стене его дворика, но ни одна стрела его не задела.

А его разбойничьи набеги все продолжались. Стоило кому-нибудь высадить редкие или особенно нежные растения, как через пару дней вся посадка оказывалась

изрыта и обезображена. И никто не сомневался, что это проделки черной собаки.

Порой несколько дней проходили спокойно, но рано или поздно кто-то замечал черную тень на стене своего дворика и находил очередного зверька, убитого собакой.

Мы с соседом Джорджем решили собрать совет и пригласить на него самых уважаемых людей поселка и всех, кто уже успел пострадать от набегов собаки. Мы были уверены, что объединенными усилиями сможем выработать программу и избрать метод, который принесет гибель странной черной собаке. Не может быть, чтоб вполне культурные люди не смогли бы общими усилиями справиться с чем-то непонятным, вторгшимся в нашу жизнь. Но, как выяснилось, мы с Джорджем несколько переоценили себя.

Встречу мы назначили в моем дворике, и народу пришло не меньше дюжины. Говорили все долго и запальчиво, порой выходя за рамки парламентаризма, но в конце концов пришли к единственному выводу: собаку необходимо пристрелить. В нашем районе стрельба из огнестрельного оружия была запрещена, но мы решили, что сможем убедить мэра или еще кого-нибудь из муниципалитета, что наш случай исключительный, и получить разрешение. В результате меня и Джорджа направили беседовать с мэром и полицейским, чтоб убедить их официально разрешить поохотиться на собаку в наших аллеях.

В таком разрешении нам категорически отказали. Для этого, заметил полицейский, существуют специальные организации, и подобные случаи входят в их прямые обязанности. Это Городской Приют Животных - официальное название живодерни. Почему мы сразу же туда не обратились?
– недоуменно спрашивали нас. Если говорить честно, то мы просто-напросто забыли о такой возможности. Но теперь решили последовать благому совету.

Там нас вполне вежливо выслушали и сказали, что пришлют человека. Они еще хотели выяснить, в какие дни, в какие часы существует большая вероятность увидеть собаку. Мы объяснили, что у этого зверя нет постоянного расписания. Иногда он появляется утром, иногда поздно ночью, а иногда сразу после обеда, и это с равной вероятностью может быть и в четверг, и в воскресенье.

– Ну, с этим мы попробуем разобраться, - пообещал мастер с живодерни.

Ловец собак появился в решетчатом фургоне, облаченный в ковбойские сапоги и шляпу. Кроме того при нем было несколько арканов, высокие перчатки и пистолет.

Я в это время был на работе и обо всем происшествии знаю только по рассказам жены.

– Он оказался довольно молодым и с виду очень деловым человеком, - рассказывала она.
– Сначала он просто побродил по аллеям, заглядывая во все углы. Все собаки в округе подняли жуткий лай, словно старались предупредить этого ретривера. Он уже устал и взмок, и тут миссис Бетти пригласила его зайти выпить баночку пива и передохнуть. Скоро она его выпроводила и решила позвонить по телефону. Но не успела набрать номер, как услышала выстрел и выскочила посмотреть, в чем дело. Оказалось, что он застрелил бедного пуделя миссис Стеллы. Миссис Стелла с криком выбежала на крыльцо. Ну да, я тоже выбежала, хоть и не кричала. Парень выглядел смущенным и растерянным. Он сказал, что понять не может, что произошло. Он готов поклясться, что стрелял в огромную черную собаку. Но вот перед ним убитый пудель, совсем небольшой и серебристо-серый.

– Ну, может быть...
– начал я, но она меня перебила.

– Это еще не все. Пока мы все толпились у Стеллы, черная собака - да, да, та самая - запрыгнула во дворик Вильгемины, убила ее чи-хуа-хуа, прошлась по стене и исчезла. Вильгемина заболела. Доктору пришлось давать ей успокаивающее. А ловец все это время был у Стеллы и ничего не видел.

После этого ничего не изменилось. По-прежнему по нашему мирному поселку бродила собака-убийца, а мы ничего не могли сделать.

А пару дней спустя эта тварь покусала и маленькую Маргариту, когда та играла в своем дворике. Укусы сами по себе были не страшные - так,

пара царапин, - но никто не мог поручиться, что собака не бешеная. На сей раз никто, кроме Маргариты, собаки не видел. А она могла сказать только, что собака была большой и черной, и все решили, что это была та самая. Все согласились, что вполне возможно, эта собака бешеная, и есть лишь один способ все это прекратить.

Правда, можно было возразить, что от бешенства собаки погибают довольно быстро, а эта уже довольно долго нам надоедала, и ничего с ней не делалось. Но в конце концов все согласились, что заболеть она могла позже, и то, что она набросилась на ребенка, можно считать первым симптомом бешенства. Маргарите немедленно сделали прививки, и следующие несколько дней все было спокойно. Все были настороже, и многие не оставляли попыток самостоятельно изловить зверя.

Мы созвали еще один совет и решили, что больше не будем обращаться ни в полицию, ни на живодерню. Мы все сделаем сами. Мистер Джеймс, который был в юности страстным охотником, предложил, как это сделать. Нужно устроить засаду вроде той, что устраивают при охоте на уток, дождаться, когда ретривер появится, и застрелить его.

Удача засады, объяснил мистер Джеймс, во многом зависит от того, насколько хитро она устроена. Скажем, когда охотятся на уток, то делают шалаш из кустов и травы, то есть из того, что утки видят каждый день и не боятся. Но для этой собаки такое не подходит.

Скорее, подойдет автомобиль. Ретривер постоянно видит,наши припаркованные на улице автомобили и, скорее всего, не обращает на них внимания. Нужно, чтоб люди сидели в автомобилях, в аллеях или там, где обычно их паркуют, и тогда кто-то обязательно увидит собаку и застрелит ее. И пусть потом полиция что хочет, то и говорит. Он тут же составил расписание дежурств. План выглядел несложным и вполне осуществимым.

Мое первое дежурство пришлось на 5.30 вечера. Я сменил соседа Джеймса, который сидел в машине с трех часов. Я поставил свою машину прямо рядом с ним.

Он обругал меня за опоздание, передал мне ружье - прекрасный маленький "реминггон-22" с автоматической перезарядкой - и сказал, что не видел ничего, кроме дюжины коз и нескольких знакомых собак, а кроме того пронаблюдал, как миссис Бетти, та самая, что угощала пивом ловца собак, прогуливалась по веранде в шортах и бикини. После этого он заявил, что эти собачьи вахты - несусветная глупость, взял с меня клятву, что я не буду стрелять, пока не буду точно знать, во что я стреляю, объявил, что теперь он с удовольствием пойдет и выпьет, проклял черного ретривера и,добавил, что с него одного раза вполне достаточно, и больше он не собирается терять на это время.

Я устроился поудобнее в своей машине, положил на колени "ремингтон" и принялся за сборник стихов Дилана Томаса. Был прекрасный вечер. Играли дети, пели птички и т.д. Стихи валлийского барда тоже пели, но сегодня они что-то плохо доходили до меня, Я отложил книгу и, думая, чем бы еще заняться, посмотрел в зеркальце заднего вида.

По какой-то странной случайности зеркальце показывало все как бы под увеличением. Все в нем виделось ярко и отчетливо, словно на экране кино. Самым интересным зрелищем оказалась миссис Бетти в шортах и бикини. Она развешивала белье, и, глядя на нее, я с сочувствием подумал о том, что ждало в ее доме бедного ловца собак вместе с банкой холодного пива. Она была жгучей брюнеткой. И тут же почему-то мне пришло в голову, что мы совершенно зря считаем черного ретривера кобелем, с таким же успехом он может оказаться и сукой. Никто не видел животное достаточно близко, чтобы утверждать с уверенностью. Вот забавно, подумал я, если бы оказалось, что это не настоящая собака, а наша миссис Бетти, которая в урочный час превращается в животное и вытворяет все эти штуки. Я снова посмотрел в зеркальце и заметил, как она поправляет свой купальник. И, как мне показалось, в ее движении определенно было что-то животное. "Ну и ну, - сказал я себе, - чего только не придет в голову!" И все же я не выпускал ее из поля зрения. Сейчас она была по ту сторону веревки и развешивала полотенца, так что я мог видеть только ее ноги. Так казалось, что на ней вообще ничего не надето. Потом она повесила простыню, и теперь из-под нее ноги были видны только ниже колен. Затем она шагнула в сторону, и я вообще потерял ее из виду.