Черный маркиз
Шрифт:
— Гостеприимство Аррадейлов, как всегда, выше всяких похвал, миледи.
Кажется, она совершила явную глупость и теперь была готова провалиться сквозь землю, но убежать и захлопнуть дверь было бы еще хуже.
— Мы вынуждены использовать каждую комнату, милорд. Надеюсь, вы не испытываете неловкости в такой обстановке.
Он удивленно приподнял брови.
— Мне и раньше приходилось спать в подобных будуарах.
Диана покраснела и поспешно пояснила:
— Это была комната моей матери до кончины отца. Конечно,
— Почему бы вам не подождать и не позволить будущему мужу самому выбрать оформление?
Диана решительно вздернула подбородок:
— Вы прекрасно знаете, у меня нет ни малейшего намерения выходить замуж.
— О да. — Он не сводил с нее глаз. — В таком случае вам самой следует поменять обстановку в этой комнате, как, впрочем, и в вашей.
— В моей? — Она оглянулась, как будто в ее комнате внезапно мог возникнуть беспорядок.
— У вас ведь не такой вкус, как у отца. Отделайте ее заново и тогда оставайтесь там.
Она снова повернулась к нему и обнаружила, что маркиз приказал своему слуге подвинуть большое зеркало так, что оно оказалось прямо перед ней. Неожиданно Диана увидела свое отражение на фоне разукрашенной белой двери. В своем палевом платье с кремовыми кружевами, в жемчугах, она была под стать его комнате и резко контрастировала со своей комнатой позади нее.
— Я не хочу иметь спальню в бело-розовых тонах, — сказала Диана в большей степени самой себе.
— У вас и богатство, и власть, и никто не мешает вам сделать свой выбор.
Диана продолжала стоять, глядя на свое отражение в неподходящем интерьере — словно светлое пятно на темном фоне.
— Полагаю, вам, как хозяйке, больше не о чем беспокоиться, леди Аррадейл. Боюсь, завтра нам придется подняться рано утром: начнутся свадебные торжества, — заверил ее маркиз.
— Да, конечно, — отозвалась она. — Спокойной ночи, милорд.
Он поклонился. Это был обычный поклон, но ей показалось, что в него вложили особый смысл.
— Спокойной ночи, леди Аррадейл, Хотя обстановка в вашей комнате довольно мрачная, пусть ваши сны будут светлыми.
Он закрыл за ней дверь.
Она повернула ключ.
«А ваши — темными, черт вас возьми!» При этом она почему-то не испытывала злости, и глубоко в душе у нее вдруг шевельнулась мысль, не оставить ли дверь незапертой.
Безумство. Полное безумство! Разве она не решила держаться от него подальше?
Тем не менее, когда платье было снято, а затем и корсет, Диана не могла отделаться от безумных мыслей.
Дверь оставлена незапертой.
Ночью лорд Родгар входит в ее спальню.
Ложится в ее постель, прикасается к ней своими длинными умелыми пальцами.
Наверное, он будет, как всегда, холоден и невозмутим. Не проявит пыла или даже поддельной страсти. От этих мыслей по телу Дианы пробежала дрожь. Дрожь желания.
Вполне
Она снова вздрогнула и накинула на себя плед, который ей подала горничная. Надо выбросить из головы эти безнравственные, опасные мысли, пока они не погубили ее.
И все же они не покидали ее, продолжая волновать, оттого что ей хотелось видеть этого необычного мужчину в своей постели.
Глава 6
Свадебные торжества прошли превосходно, несмотря на то что после обручения прием был устроен в доме родителей Розы. Диана тревожилась, так как Конистон-Холл был простым сельским домом. Он принадлежал процветающему фермеру и был достаточно большим, хотя и без просторных комнат для приема гостей, тем более знатных.
Она предложила Аррадейл-Хаус, но все отказались. Главным доводом послужило то, что благородная семья Маллоренов должна принять новых родственников такими, какие они есть.
И Маллорены согласились. По случаю свадьбы местные фермеры принарядились, и вскоре приехавшие гости смешались с ними, чувствуя себя вполне непринужденно. Они даже присоединились к сельским танцам в вычищенном и украшенном амбаре. Диана тоже танцевала — сначала с приходским священником, затем со сквайром Хобвиком, деверем Розы Гарольдом Давенпортом, а также с управляющим своего поместья. Все это время она с нетерпением ожидала, что вот-вот появится маркиз и тоже пригласит ее на танец.
Однако он не появился, и когда Диана, желая утолить жажду, вернулась в дом, где царила суматоха, она увидела маркиза сидящим в гостиной с местными почтенными джентльменами. У нее появилось дерзкое желание вызволить его из этого общества и увести туда, где развлекалась молодежь. Ведь он еще пока не старик.
Диана отбросила это нелепое намерение — надо перестать все время думать о нем! — и присоединилась к дамам в другом конце гостиной, где служанка разносила приправленный имбирем лимонад.
Ледяной напиток оказался очень кстати. Диана сделала глоток и прислушалась к разговору дам, не переставая наблюдать за лордом Родгаром.
Маркиз нисколько не пытался казаться своим среди местных жителей. Разумеется, нет смысла притворяться. Его окружала некая аура отчужденности, и все знали его высокое положение и могущество, хотя он не старался подчеркивать это.
Он выбрал довольно скромную одежду. Коричневый костюм из грубой оленьей кожи был, однако, скроен и сшит в Лондоне. Оборки на воротнике и рукавах были из полотна, а не из кружев. Даже простой наряд выделял его среди окружающих. Местные мужчины, надевшие все самое лучшее, отнюдь не выглядели лучше или естественнее.