Чтение онлайн

Кармой Ван Штиллер стремительно бросились к незнакомцу; первый поспешил подхватить мушкет, который тот выпустил из рук, так и не успев разрядить его, второй, направив на него пистолет, приказал:

— Не двигаться, или я размозжу тебе голову!

— Это один из наших врагов, — сказал, наклоняясь к нему, корсар.

— Солдат проклятого Ван Гульда… — ответил Ван Штиллер. — Зачем ты здесь прятался, хотел бы я знать?

Испанец, оглушенный ударом шпаги корсара, стал приходить в себя, пытаясь

приподняться.

— Каррамба! — пробормотал он с дрожью в голосе. — Уж не угодил ли я в руки к дьяволу?

— Ты угадал, — сказал Кармо. — Вы ведь любите так называть нас, флибустьеров.

Испанец вздрогнул, и Кармо заметил это.

— Ничего пока не бойся! — засмеялся он. — Бояться будешь позже, когда мы попросим тебя сплясать фанданго с веревкой на шее. — Обернувшись к корсару, молча разглядывавшему пленника, он спросил его: — Прикончим его из пистолета?

— Нет, — ответил капитан.

— Вздернем на дереве?

— Не надо.

— А вдруг он из тех, кто вешал Береговых братьев и Красного корсара, мой капитан?

При этом напоминании грозная тень промелькнула в глазах Черного корсара, но тут же исчезла.

— Я не желаю его смерти, — сказал он глухо. — Живой он нам будет полезней.

— Тогда свяжем его покрепче.

Флибустьеры сняли красные шерстяные кушаки и связали ими руки пленника, не посмевшего оказать сопротивление.

— Посмотрим теперь, кто ты такой, — сказал Кармо.

Он зажег кусок фитиля, оказавшийся у него в кармане, и поднес его к лицу испанца.

Несчастному, угодившему в руки прославленных корсаров с Тортуги, было лет тридцать. Высокий и худой, он походил на своего земляка Дон Кихота; рыжеватая бородка обрамляла его грубое лицо, глаза были расширены от ужаса. Его наряд состоял из желтой кожаной куртки с узорами, коротких широких штанов в черную и красную полоску и высоких сапог из темной кожи. Голову прикрывал стальной шлем со старым, основательно пощипанным пером, на поясе висела длинная шпага, вставленная в заржавевшие с обоих концов ножны.

— Клянусь дьяволом, которому я служу!.. — воскликнул со смехом Кармо. — Если у губернатора Маракайбо все такие молодцы, то выходит, он не кормит их каплунами. Взгляните-ка, ведь он тощ, как селедка. Вздернуть его на сук будет легко.

— Я не велел его вешать, — повторил корсар. Дотронувшись до пленника кончиком шпаги, он приказал: — А теперь говори, если шкура тебе дорога.

— Шкуру вы все равно с меня спустите, — ответил испанец. — Скажу я вам все, что вы хотите, или не скажу, живым от вас не уйти!

— А испанец не трус, — заметил Ван Штиллер.

— Своим ответом он заслужил пощаду, — добавил корсар. — Ну, будешь ты говорить?

— Нет, — ответил пленник.

— Я обещал тебя пощадить.

— А кто вам поверит?

— Кто?..

Да знаешь ли ты, кто я такой?

— Флибустьер.

— Да, но зовут меня Черный корсар.

— Пресвятая богородица Гваделупская! — воскликнул испанец, посинев от страха. — Черный корсар в этих местах!.. Вы явились, чтобы уничтожить всех нас и отомстить за вашего брата, Красного корсара?

— Да, если ты не будешь говорить, — ответил мрачно флибустьер. — Я уничтожу вас всех, а от Маракайбо не оставлю камня на камне.

— Por todos santos! [3] Черный Корсар здесь!.. — повторил пленник, не пришедший еще в себя от неожиданности.

— Говори!..

— Я погиб, и ничто меня не спасет.

— Да будет тебе известно, Черный корсар — рыцарь и умеет держать слово, — торжественно сказал капитан.

— Тогда спрашивайте.

По знаку капитана Ван Штиллер и Кармо подняли пленного и усадили его под деревом. Они не стали развязывать его, хотя были уверены, что он не настолько безумен, чтобы попытаться бежать.

Корсар уселся напротив испанца на огромное сплетение корней, напоминавшее клубок змей, а оба флибустьера стояли в зарослях на страже: могло статься, что пленник пришел не один.

— Отвечай мне, — проговорил корсар после недолгого молчания. — Тело моего брата все еще висит на площади?..

— Да, — ответил пленник. — Губернатор велел не снимать его три дня и три ночи, а потом бросить в джунгли на съедение диким зверям.

— Как ты думаешь, можно его похитить?

— Наверное. Ведь ночью площадь Гранады охраняет только один часовой; правда, повешенных там пятнадцать, но ведь они же не сбегут!

— Пятнадцать!.. — воскликнул мрачно корсар. — Значит, Ван Гульд не пощадил никого?

— Никого.

— И он не боится мести флибустьеров с Тортуги?

— В Маракайбо хватает пушек и солдат. Презрительная улыбка скривила губы гордого корсара:

— Что пушки! Наши абордажные сабли стоят большего, вы это видели во время штурма Сан-Франциско ди Кампече, в Сан-Агостино во Флориде и в других местах.

— Верно, но в Маракайбо Ван Гульд чувствует себя в безопасности.

— Ах так!.. Посмотрим, как он запоет, когда я сговорюсь с Олоннэ.

— С Олоннэ!.. — воскликнул, весь трепеща от ужаса, испанец.

Корсар, казалось, не обратил внимания на испуг пленного, так как продолжал другим тоном:

— Что ты делал в лесу?

— Охранял побережье.