Чтение онлайн

Они предполагали, что вместе с ним находится африканец, ибо последний исчез одновременно с капитаном и его не могли отыскать ни в одном из закоулков на корабле.

О чем они беседовали, запершись на ключ в каюте, никто не мог сказать, даже помощник капитана. Когда Кармо попытался его расспросить об этом, то его попросту толкнули в спину.

С наступлением вечера, когда на «Молниеносном» убрали часть парусов, опасаясь столь частых здесь ураганов, Кармо и Ван Штиллер, не отходившие от капитанской рубки, увидели наконец курчавую голову

африканца, поднимавшегося из кормового люка.

— Вот и кум!.. — воскликнул Кармо. — Надеюсь, ты скажешь, на борту ли еще командир или он отправился на дно морское, чтобы побеседовать со своими братьями. От него всего можно ожидать.

— И то верно, — подтвердил Ван Штиллер. — Ведь это не человек, а дьявол. Не то, что мы с вами…

— Эй, кум, — обратился Кармо к африканцу. — Ты что-то обходишь стороной старых знакомых.

— Меня хозяин задержал, — ответил Моко.

— Есть, значит, новости?.. Что поделывает командир?

— Он сильно не в духе.

— Никогда, даже на Тортуге, я не видел, чтобы он был веселым или хоть раз улыбнулся.

— Он только и говорит о своих братьях и о том, какую ужасную месть он готовит.

— Уж в этом, кум, не сомневайся. Черный корсар — не такой человек, чтобы бросить начатое дело, и не хотел бы я оказаться на месте губернатора Маракайбо и всех его близких. Ван Гульд, конечно, смертельно ненавидит Черного корсара, но дорого ему это обойдется.

— А в чем тут дело, вы не знаете, белый кум?

— Говорят, Ван Гульд ненавидит его давно и поклялся мстить трем корсарам еще до того, как переехал в Америку и предложил свои услуги Испании.

— Значит, вся история началась еще в Европе?

— Да.

— И они столкнулись, видимо, там? — спросил африканец.

— Так говорят, ибо стоило Ван Гульду стать губернатором Маракайбо, как у острова Тортуга появились три прекрасно оснащенных судна, которыми командовали корсары — Черный, Красный и Зеленый. Все три корсара были смелыми, отважными мореходами, неукротимыми, как львы, бойцами. Самым младшим был Зеленый корсар, самым старшим Черный корсар. В храбрости они не уступали друг другу, а в искусстве владения оружием им не было равных среди пиратов Тортуги. Вскоре смельчаки вселили ужас в испанцев, плававших в Мексиканском заливе. Не сосчитать разграбленных ими судов, взятых штурмом городов. Их корабли были самыми быстроходными, и они были вооружены лучше всех на Тортуге.

— Охотно верю, — согласился африканец. — Достаточно взглянуть на это судно.

— Но настали, однако, и для них черные дни, — продолжал Кармо. — Отплыв однажды на одном из своих кораблей в неизвестном направлении, Зеленый корсар наткнулся на испанскую эскадру, был побежден в неравной схватке, схвачен и отвезен в Маракайбо, где был повешен Ван Гульдом.

— Это я помню, — сказал африканец. — Но тело его не досталось диким зверям.

— Нет, потому что Черный корсар с горсткой верных ему людей пробрался ночью в Маракайбо и выкрал тело брата, чтобы похоронить его

в море.

— Да, об этом мы узнали после. Ван Гульд же, говорят, пришел в ярость оттого, что упустил второго брата, и приказал расстрелять четырех часовых, охранявших повешенных на площади Гранады.

— Потом пришел конец Красному корсару, и он теперь тоже лежит на дне Карибского моря, но третий брат, самый отчаянный из всех, не успокоится до тех пор, пока не сотрет с лица земли всех Ван Гульдов.

— Он скоро вернется в Маракайбо, кум. Он расспрашивал меня о таких подробностях, без которых не обойтись при взятии города с моря.

— Пьетро Нау, известный под грозной кличкой Олоннэ, еще на Тортуге, и он дружен с Черным корсаром. А кто в силах устоять перед этими храбрецами? К тому же… — Тут Кармо остановился и, толкнув в бок африканца и стоявшего рядом Ван Штиллера, сказал им: — Взгляните на Черного корсара!.. Разве он не внушает всем страх? Да он вылитый морской бог!..

Флибустьер с африканцем перевели взор на капитанский мостик.

Корсар был там, как всегда в черной одежде, с надвинутой на лоб широкополой шляпой, на которой развевалось огромное черное перо. Бесшумно, в полном одиночестве, медленно прогуливался он по мостику, опустив голову и скрестив руки на груди.

Его помощник Морган наблюдал за ходом корабля, не осмеливаясь прервать раздумья капитана.

— Ну, чем он не призрак? — пробормотал вполголоса Ван Штиллер.

— А Морган ничуть не отличается от своего компаньона, — заметил Кармо. — Если один мрачнее ночи, то другой отнюдь не веселее. Вот уж, действительно, два сапога — пара. Тихо!..

В сумерках прозвучал чей-то возглас. Он донесся с рей грот-мачты, на которой неясно чернел силуэт наблюдателя.

Дозорный дважды прокричал:

— Вдали, слева по ветру, корабль!

Прохаживавшийся по мостику Черный корсар резко остановился.

Стоя неподвижно, он в течение секунды всматривался в наветренную сторону, но с палубы невозможно было заметить корабль, плывущий на расстоянии шести-семи миль.

Обратившись к Моргану, также смотревшему вдаль, он приказал:

— Распорядитесь потушить огни.

Получив приказ, моряки поспешили прикрыть два огромных фонаря, горевших на баке по левому и правому борту.

— Марсовый, — спросил корсар, когда на «Молниеносном» воцарилась полная тьма, — куда плывет корабль?

— К югу, капитан.

— К берегам Венесуэлы?

— Скорей всего.

— Сколько миль до него?

— Пять или шесть.

— Ты уверен, что не ошибся?

— Да, мне ясно видны его фонари. Перегнувшись с мостика, корсар крикнул:

— Свистать всех наверх!

Менее чем за полминуты все сто двадцать флибустьеров, составлявшие команду «Молниеносного», оказались на боевых местах: палубные у парусов, марсовые на мачтах, стрелки на марсах и на баке, остальные расположились вдоль бортов, а артиллеристы с зажженными фитилями в руках стали наготове у пушек.