Шрифт:
Будь моей тенью, скрипучей ступенью, цветным воскресеньем, грибным дождем.
Будь моим богом, березовым соком, электрическим током, кривым ружьем.
Я был свидетель тому, что ты — ветер, ты дуешь в лицо мне, а я смеюсь.
Я не хочу расставаться с тобою без боя, покуда тебе я снюсь — будь моей тенью.
Будь моей тенью.
Сплин —
Пролог
Алое закатное солнце в последний раз осветило деревянный лик Дажьбога и скрылось за горизонтом. Наступили сумерки. Слабый, еле уловимый ветерок колыхал тимофеевку, разросшуюся на лесной опушке. Где-то вдалеке монотонно кричала кукушка, а в траве размеренно стрекотали кузнечики.
Светловолосая ведьма медленно двигалась к перекрестку четырех дорог, искоса поглядывая на деревянного Солнце-царя. Ей всегда казалось, что боги неустанно наблюдают за каждым ее шагом. Отец постоянно убеждал ее в безразличии богов к тому, что происходит на земле, но предрассудки не покидали ведьму. Особенно ее пугал лик Дажьбога, с его прямым взглядом, незнающим лжи.
Вот и сейчас, готовясь к обряду, светловолосая женщина не отводила взора от исполинского идола, одиноко стоящего на пригорке. Была бы ее воля, она выбрала бы другое место, но руны указали именно это.
Пока ведьма бродила по опушке, раздумывая о богах и обряде, с неба ушли последние следы солнечного света. Вокруг заметно потемнело, а на востоке зажглись первые звезды — верный признак того, что власть на земле перешла в руки Нави.
— Пора, — прошептала ведьма.
Тут же, будто услышав ее, из леса вышли двое мужчин: старый и молодой. Было заметно, как тяжело старику дается каждый шаг. Юноша предложил ему свою руку, но гордец сделал вид, что не заметил этого.
Поравнявшись с ведьмой, старик со стоном опустился на землю. Юноша встал рядом.
— Пора, — повторила ведьма, но уже громче.
— Еще пару минут, — выдохнул старик.
— Сейчас или никогда, — сказала ведьма. — Он должен получить твои силы как можно скорее. — Она кивнула в сторону юноши.
Старик скорчил недовольную гримасу.
— Можно подумать, я так хочу отдать их этому мальчишке, — пробурчал он, с трудом вставая на ноги.
— У тебя нет выбора, — напомнила ему ведьма. — Если не передашь силы, то будешь жить в муках еще три года, а потом станешь упырем.
— Ты ведь сдержишь свое слово? Сможешь сделать так, чтобы его душа перешла ко мне, а не к чертям? — в его голосе слышалось недоверие.
— У тебя нет выбора, — зловеще повторила ведьма. — Скоро начнется Солнцеворот. Ночь станет длиннее, а силы Нави возрастут. Надо успеть провести обряд именно в этот момент.
Старик медлил. Юноша молча стоял на своем месте, глядя куда-то вдаль. Ведьма нетерпеливо крутила в руке сорванную тимофеевку.
— Добро, — наконец пробормотал старик, глядя на ведьму. — Буду надеяться, что в тебе остались крупицы милосердия,
Светловолосая женщина окинула старика задумчивым взглядом, а потом повернулась к юноше и спросила:
— Ты готов отдать свою душу и получить взамен колдовские силы?
Молодой человек кивнул.
— Тогда можно начинать, — сказала ведьма.
Вздохнув, старик достал из кармана круглый костяной медальон и протянул его юноше:
— Возьми!
Молодой человек вопросительно посмотрел на ведьму темно-ореховыми глазами. Та уверенно кивнула.
— Давай! — звонко произнес он, забирая медальон у старика.
Тут же черные облака сгустились на ночном небе. Вдалеке сверкнула молния. Задул сильный ветер. На мгновение сделалось так темно, что хоть глаз выколи. Послышался страшный вой. Снова сверкнула молния, и ведьма увидела вихрь, который стремительно приближался к юноше.
— Не бойся, — предупредила она. — Это нечистая сила прилетела за твоей душой. Они не причинят тебе вреда. Теперь ты их господин.
— Ты обманула его… — голос юноши дрогнул.
— Иначе он бы не отдал тебе свои силы. От колдовства нет лекарства. Либо ты передаешь силы другому и умираешь, либо обречен на муки и превращение в упыря.
В этот миг вихрь настиг юношу и поглотил его. Резкие порывы ветра разметали длинные светлые пряди ведьмы. Она брезгливо отвернулась от вихря и увидела трясущегося отца, который в отчаянии смотрел на то, как нечисть забирает молодую и невинную душу.
— Ты меня обманула! — жалобно закричал старик, подползая к дочери и хватая ее за ногу. — Ты обещала его душу мне!
Ведьма презрительно откинула его и поморщилась.
— Как ты могла нарушить обещание, данное отцу?! — взвыл старый колдун. — Будь ты проклята! Ты и все твои замыслы!
— Нет уж, — ухмыльнулась ведьма, доставая из-за пояса кинжал. — Теперь ты мне ничего не сможешь сделать.
Она занесла оружие над головой отца и вонзила лезвие ему в шею. Истекая кровью, старый колдун вновь попытался схватить дочь за ногу, но ведьма с ненавистью пнула его в бок. Старик упал лицом в землю, простонал и затих.
Вихрь постепенно начал успокаиваться. Тучи рассеялись, открыв ясное звездное небо. Молния больше не сверкала, ветер стих. Затихшие кузнечики возобновили стрекот. Черный вихрь развеялся, и ведьма увидела юношу. Их глаза встретились, и светловолосая женщина поняла, что обряд прошел успешно.
Уверенным шагом юноша подошел к ведьме и положил руку на ее плечо. Его взгляд скользнул по неподвижному телу старика.
— Надо будет не забыть перевернуть его в гробу лицом вниз и обсыпать могилу заговоренным маком, — тихо сказала ведьма. — Не хочу когда-нибудь встретить его в образе ходячего покойника.
— А не проще его сжечь? — спросил юноша.
Хищно ухмыльнувшись, ведьма призвала алое пламя и одним движением руки подожгла тело старика. Огонь, который она контролировала, поглощал только то, на что был направлен, не трогая жухлую траву и волнующуюся на ветру тимофеевку.