Чтение онлайн

— А есть разница? — поинтересовался тот с плотоядной ухмылкой.

— Разумеется. — Лейси мило улыбнулась и перевела взгляд на аудиторию. — Эротика — это чувственная, приятная литература. «Черный бархат» восхитителен, как коробка леденцов, причем бескалорийных.

По залу прокатились смешки. Эмилия вздрогнула от неожиданности, когда проворная мужская рука коснулась ее талии.

— Это правда? И вы тоже на черно-бархатной диете? — прошептал мягкий, как замша, голос. — Так вот почему вы такая стройняшка.

Отступив

в сторону, девушка искоса взглянула на Томаса Джейнза Джерико. Опять белая рубашка, джинсы и та же потертая кожаная куртка, переброшенная через плечо. И хотя ни блокнота, ни магнитофона не было видно, Эмилия заподозрила, что все ее слова фиксируются.

— Судя по всему, вам трудно понять, что кто-то может воспринимать книги Мадам Икс всерьез! — раздраженно проворчала она, что никак не вязалось с разливающимся по ее телу теплом.

Он усмехнулся.

— Ну, да, все они серьезные… как коробка леденцов.

Он же не знает, что оскорбляет настоящего автора, напомнила себе Эмилия.

— Ну, а вы, мистер Выдающийся Журналист, сколько книг опубликовали вы? — дерзко поинтересовалась она. — Может, если бы они были в списке бестселлеров, Кевин Кинкейд взял бы интервью и у вас!

Кто-то шикнул на них, дав Джерико предлог придвинуться ближе.

— Изображать из себя шута горохового? — прошептал он. — Нет, спасибо, это не для меня. Хотя я и написал книгу.

Она тихо рассмеялась.

— Какую? «Сто один вероломный репортерский трюк»?

— Не стоит ненавидеть меня за то, что я любопытен, — отшутился он.

Они оба повернулись к съемочной площадке. Мадам Икс держалась с апломбом, даже когда ухмыляющийся ведущий прочел щекочущий нервы отрывок из книги. В ответ на его иронию она высказала мысль, что, возможно, ему не помешало бы активизировать свою сексуальную жизнь, и рассмеялась вместе с аудиторией, когда он попросил у нее номер телефона. Одна из камер выдала крупный план Мадам Икс, ловко поставившей ведущего на место.

— Она вполне естественна, — прокомментировал Джерико. Ассистентка Мадам Икс кивнула. — И все равно я не верю, что это автор. Слишком уж хороша для этой роли.

— О да, весьма веский аргумент, — парировала Эмилия, тряхнув головой. — Слепое предубеждение против глупых блондинок. — Голос ее звучал уверенно, но даже в тусклом свете Джерико заметил, как сузились ее глаза, окаймленные пушистыми черными ресницами, когда она осторожно переводила взгляд с него на съемочную площадку и обратно. Какое-то неуместное напряжение, исходящее от девушки, настораживало его все больше.

Определенно есть что-то сомнительное в этой Мадам Икс и ассистентке, так рьяно ее защищающей! — снова подумал он. Правда, у него нет пока никаких доказательств, кроме прожженного цинизма журналиста с опытом. Но так или иначе он их отыщет. У него есть две недели, чтобы подловить Мадам Икс или кого-нибудь из ее свиты на ошибке, которая

может привести к раскрытию тайны. Вот тогда уж им всем не избежать публичного разоблачения! Так почему бы не начать разведку прямо сейчас?

Он дотронулся до руки ассистентки.

— Зато меня можно убедить, что это вы автор «Черного бархата»… Лейси. Что скажете?

Он был разочарован, обнаружив, что единственной реакцией стало еле ощутимое напряжение ее тела. Она отстранилась и резко бросила:

— Я не удостою ответом подобный вздор.

Развернувшись на каблуках, Эмилия вышла из звукооператорской. Пошла посовещаться со своими, решил Джерико. Роузи Басе — умный редактор, она не допустит ни единого промаха. Под стать ей и Минетт Стайлз, выступающая здесь как литературный агент. Если кто и может расколоться, так это все та же ассистентка. Она — его главная надежда, ибо девушка совсем не владеет искусством притворства.

Кевин Кинкейд закончил интервью с Мадам Икс, и аудитория восторженно зааплодировала. Джерико стал пробираться через мотки кабеля, намереваясь отыскать своего фотографа. Долго искать Лил Винго не пришлось. Она опустошала вчерашние запасы буфета. Камеры увешивали ее долговязую фигуру как патронташ.

— Не ешь его, — предостерег Джерико, когда Лил протянула руку к тарелке с чем-то подозрительным, отдаленно напоминающим сливочный сыр, — он зеленый.

— Яйца были такие же, а я съела их почти все, — сообщила Лил, намазывая сыр на хлеб и весело глядя на Джерико из-под густой челки. Джерико поморщился.

— Я больше никогда тебя не поцелую.

— Ха! — Лил зажала бутерброд в зубах и жадно потянулась к вазе с фруктами. — А я тебя прошу?

Бывая вместе на выездных заданиях, они время от времени вступали в ни к чему не обязывающую связь, однако по возвращении в Нью-Йорк прерывали ее, целиком отдаваясь работе. Джерико знал, что Лил испытывает глубокую, преданную любовь лишь к своим камерам. А она знала, что до чувств Джерико никому не дано достучаться. Хотя тот и уверял, что единственная причина, по которой он избегает серьезных отношений, — это его кочевой образ жизни.

— Если ты закончила травиться сальмонеллой, пожалуй, мы можем идти, — сказал Джерико. — Если тебе, конечно, не требуется еще несколько выгодных ракурсов Кевина Кинкейда.

— Думаешь, недостаточно? — фыркнула Лил, отделяя вишни и дынные дольки от кусочка бисквита. — Этот клоун уже и так всунул свое табло в половину моих снимков. — Сегодня она сделала много удачных кадров — сфотографировала Мадам Икс, прибывающую на лимузине, поправляющую макияж в гримерной, а также запечатлела ее в несколько наигранных предэфирных позах с Кинкейдом, который из кожи вон лез, чтобы затмить свою гостью. — Некоторые мужчины просто не выносят женщин более привлекательных, чем они сами, — заметила как бы между прочим Лил.