Чтение онлайн

Итак, он, виновник неприятностей Эмилии, теперь на острове и готов предложить любую возможную поддержку. Во время полета он беспристрастно проанализировал ситуацию в своей семье и понял, что ничего не мог сделать, чтобы добиться отцовской любви Де Витта Пэриша.

Небо на западе окрасилось в бледно-оранжевые тона, когда вертолет, сделав круг, приготовился приземлиться в аэропорту. Весь остров утопал в туманной серо-зеленой дымке, которая при подлете рассеивалась, уступая место изумрудным очертаниям лесов, золотисто-зеленым полосам соляных топей и блестящим илистым отмелям. Прорези

серой береговой линии окаймлялись сапфировыми водами, усеянными клочка ми белой пены. Джерико показалось, что Эмилия живет в раю.

А его рай — в Эмилии.

Ошеломляющее открытие: он любит ее до безумия.

Волна теплого воздуха окатила его, как только он вышел из вертолета. В аэропорту его, разумеется, никто не ждал и никто не захотел помочь ему найти Эмилию. Тогда он решил действовать самостоятельно. Арендовав старенький джип, последнее доступное транспортное средство, как заверила его служащая — разве он не знает, что город кишит журналистами? — он направился к выходу из безлюдного здания аэропорта.

И тут практически перед его носом двери резко распахнулись, и вошла миниатюрная брюнетка. Эмилия! Он вытянул руку, чтобы остановить ее. Но когда она вскинула глаза, Джерико увидел, что это не Эмилия, хотя на девушке надет точно такой же костюм, какой был на Эмилии в день их расставания. И у нее такие же короткие и черные волосы. Джерико прищурился. Что это? Сон?

— Мисс Дав, — громко позвал служащий аэропорта, — ваш рейс через пять минут!

Джерико застыл на месте. Минуту спустя толпа запыхавшихся репортеров и фотографов ворвалась в здание.

— Вы не видели невысокую брюнетку? — прокричал один из них, пробегая мимо.

Джерико показал на дверь, ведущую на взлетную полосу. Уже догадываясь, что задумала Эмилия, он не стал терять время и зашагал в другую сторону.

До города было с полмили. Заметив кучку людей на пристани, он припарковался неподалеку и отправился посмотреть, что там происходит. Оказалось, пресс-конференция. Сенатор Барбара Дав в строгом костюме стояла перед толпой и говорила:

— Я горжусь литературным талантом моей дочери. Многие начинающие авторы и не мечтают, что их книги станут бестселлерами, а у нее это получилось!

Джерико не выдержал и встрял с вопросом:

— Где в настоящее время находится ваша дочь, сенатор Дав?

Она несколько секунд смотрела на него.

— Простите, я не расслышала ваше имя.

— Томас Джейнз Джерико, «Светская хроника».

— А-а. — Глаза Барбары Дав сверкнули. — Что ж, мистер Джерико, боюсь, вы пропустили самое интересное. Мадам Икс минут десять как пробежала здесь, направляясь в аэропорт. Она вылетела из птичника, а точнее, из голубятни…

Джерико вздрогнул. Что-то напоминает ему это слово. Конечно же, «Голубятня» — домик для игр Эмилии!

Он весело помахал Барбаре Дав и сел в машину. Ему надо ехать на побережье.

Оставив джип у кромки прибрежного песка, он вышел, надеясь отыскать здесь Эмилию. Пересек дюну, огляделся. Никого! Повернул в другую сторону — и увидел ее. Она стояла по щиколотку в песке, в топе и закатанных джинсах, засунув руки в задние карманы. Она не сразу заметила его, а когда он крикнул,

повернулась, отбрасывая волосы с глаз.

— Джерико! — Ветер подхватил ее голос. Он снял туфли и побежал.

Это можно было принять за сказку, если бы Джерико не был таким реальным: большим, теплым, нежным! Он высоко поднял ее на руках, целуя и говоря, как сильно ее любит. Любит.

— До тебя дошло мое послание!

Она почувствовала, как он улыбнулся.

— Да, до меня наконец дошло.

Она обхватила его руками и ногами и прильнула, как лоза к скале.

— Я имею в виду то, что оставила на твоем автоответчике.

— Я не был дома. Из офиса Гарри я отправился прямо сюда. — Он обхватил ее покрепче. — В нем было что-нибудь важное?

— Ничего особенного. Просто я сказала, что люблю тебя. — Хмельная от счастья, она целовала его подбородок, скулу, мочку уха. — И что всегда любила. — Она дернула его за прядь волос. — Не хочешь побегать обнаженным по берегу?

— Вы сумасшедшая женщина, Эмилия Дав.

— Это потому, что я помешана на тебе, Томас Джерико. Без ума от тебя.

— Ты забыла, что остров кишит репортерами, готовыми отдать свою правую руку за возможность застать Мадам Икс бегающей нагой по берегу?

— Я их обманула. — Она рассмеялась. — Сестра моей подруги Руби, Мегги, надела мою одежду и черный парик и отправилась в аэропорт. А я переоделась в ее одежду, надела рыжий парик и вместе с Руби спокойно дошла до «Голубятни». Пожалуй, я останусь тут жить.

Джерико прищурился.

— Ты не сможешь избегать их всегда.

Она понимающе кивнула.

— Я знаю. Но хотя бы сегодня мы можем притвориться, что все иначе.

— Притвориться?

— Ну, пофантазировать. Я же Мадам Икс? Тебе лучше к этому привыкать.

Он усмехнулся.

— Начинай.

Она на мгновение прикрыла глаза.

— Это история об одинокой красавице, живущей на острове Белл. Она начинается в полночь на освещенном луной берегу маленького острова. Женщина бредет по краю воды в одиночестве.

— В одиночестве или одинокая?

— Да, — печально кивнула она головой. — Женщина не вполне сознает это, но она одинока. Она заполняет свою жизнь грезами. И поэтому, когда однажды ночью красавица сталкивается с пиратом, вначале ей кажется, что он плод ее воображения. — Эмилия взяла руку Джерико и придвинулась к нему поближе. — Пират высок, силен, полон жизненной энергии. У него длинные русые волосы, развевающиеся на ветру. Суровое, покрытое шрамами лицо…

— Повязка на одном глазу? — спросил Джерико, подмигнув.

— Нет. — Она заглянула ему в лицо. — Его глаза завораживают ее. Они похожи на глаза кошки в темноте. В них опасное мерцание, которое проникает женщине прямо в душу. Он читает ее тайное томление по чему-то неизведанному, чему-то безнравственному.

— Ага! Она хочет побегать обнаженной по берегу.

Эмилия рассмеялась мягким гортанным смехом и прижалась щекой к лицу Джерико. Его щетина приятно щекотала кожу.

— И она делает это! Они вместе делают. Они совокупляются, как дикие животные, нагие и ненасытные, движимые инстинктом. Она наконец освобождается от всех оков и запретов.