Черные щиты
Шрифт:
Прежде Шаззад казалось, что бой — это всегда кровопролитное сражение, но теперь ее глазам предстала тяжелая, кропотливая работа. Значит, война бывает и такой тоже… Принцесса с удовлетворением отметила, что хотя бы эти люди прекрасно знают свое дело. Вообще-то, она уповала на то, что до настоящей битвы дело не дойдет, невванцы могли одолеть противника и без этого. Шаззад знала, что хотя дикари и прекрасные воины, но тщательной подготовкой к бою они пренебрегают.
Пирс и узкую набережную невванцы заняли легко и быстро, но теперь на причалы хлынули варвары. Принцессе
— Откуда они взялись? — спросила Шаззад.
— Скорее всего, приплыли на плотах с катапультами.
В этот миг обрушился один из щитов, прикрывавший «Лунную Искру», и со стены на парусник снова посыпался град стрел.
— Госпожа, взгляните туда, справа от башни…
Шаззад повернула подзорную трубу в указанном направлений и обнаружила двоих людей, что наблюдали за битвой с крепостной стены, удобно расположившись на ложах. Издалека фигурки казались крошечными, но даже с такого расстояния Шаззад смогла узнать Гассема и его королеву. Принцесса до рези напрягла зрение, но ей так и не удалось рассмотреть черты лица королевы. Единственное, в чем она уверилась, так это в том, что дикарка почти не носит одежды.
Тем временем, бесконечный день продолжался. Уже не раз Шаззад покидала свой наблюдательный пост, чтобы подкрепить силы и освежиться. Она с огорчением думала, какой ущерб ее нежной коже нанесут солнце и ветер. Принцесса поражалась, как могла Лерисса так долго лежать на стене почти обнаженной и с непокрытой головой. После полуденной трапезы к Шаззад обратилась Кровавая Секира.
— Госпожа, я не понимаю, это война или какая-то стройка? Я никогда не видела стольких бездельников, недостойных именоваться воинами!
— А ты сама не желаешь им помочь? — спросила Шаззад.
— Сражаться — да, но они ведь и не сражаются!
— А что, на юге вы воюете по-другому?
Женщина засмеялась.
— Еще бы! Хорошая драка — вот что важно для воина!
— Тогда к чему твоему королю все эти сооружения? — спросила принцесса, указывая на покачивавшиеся на волнах чиванские галеоны.
— На островах и побережьях полно крепостей, где хозяйничают соперничающие друг с другом мелкие князьки, дикари и пираты. Для их штурма и нужны большие корабли, — пояснила Кровавая Секира.
«Интересно, кого считает же эта женщина дикарями?!» — невольно подумала Шаззад.
— Потерпи еще немного, — вздохнула Шаззад. — Скоро крови будет так много, что даже ты останешься довольна…
Солнце закатилось, но работы продолжались даже ночью, при свете факелов и ламп, заправленных маслом кулачных орехов. Подкопщики и ныряльщики трудились в поте лица, и Шаззад как зачарованная наблюдала за этим зрелищем.
В полумраке лучники на берегу не могли правильно определять расстояние, и обстрел прекратился. Шаззад приказала Саану подвести парусник ближе к берегу.
«Искра» подошла туда, где разбирали подводные заграждения. Принцесса видела, как блестят от пота и морской воды тела воинов, чувствовала
Огней на крепостной стене Шаззад не видела, а значит, Гассем и его королева, если они еще были там, наблюдали за происходящим из темноты. Впрочем, скорее всего, они ушли. До утра бой точно не начнется, а возможно, что и до полудня. Принцесса отдала приказ отвести корабль на прежнее место и, уставшая до изнеможения, удалилась в свою каюту.
К утру следующего дня большой участок гавани оказался расчищен. Едва лишь солнце озарило морской простор, Шаззад вернулась на свой наблюдательный пост. Вымпелы на флагмане и других кораблях были сперва подняты, а затем приспущены. Барабаны и трубы подали сигнал, и флот двинулся ко входу в гавань, но на сей раз уже не одновременно. Сперва в порт направились двухпалубные суда, затем — трехпалубные. «Боевой Дракон» пока оставался на месте.
— Саан! — велела капитану принцесса. — Мы должны встать как можно ближе к волнорезу. Я хочу видеть, что происходит в гавани.
— Хорошо, госпожа, — ответил моряк. — Но если дикари вновь начнут стрелять, я буду вынужден повернуть обратно. Таков приказ вашего отца.
— Делай, что я тебе говорю!
Лучников на волнорезе не было заметно, возможно, потому что эти укрепления уже находились в руках невванцев. К тому же Шаззад сомневалась, что враги станут расходовать стрелы на ее суденышко, когда перед ними — весь невванский флот.
И вот первый корабль вошел в гавань. Вражеские воины толпились на причалах, размахивая копьями и распевая боевые песни. Плоты с катапультами исчезли.
Над головой Шаззад послышался какой-то свист. Подняв голову, принцесса увидела огромный зазубренный снаряд, летящий к городу. Он упал за крепостной стеной, зацепив верхушку. Это стреляли с катапульты ближнего чиванского галеона.
— Наконец-то эти монстры проявили себя, — заметил подошедший к принцессе Саан.
Наконец первое судно вошло в порт под радостные крики невванских солдат, стоявших на волнорезе. Нос корабля был закрыт огромным щитом, над гребным отсеком высился легкий деревянный навес. Как только судно подошло ближе, начала стрелять большая вражеская катапульта. Камни ударялись о щит и отскакивали с ужасным грохотом. Один из снарядов угодил по веслам и раскрошил часть из них в щепы. Шаззад услышала отчаянные крики.
За этим судном следовало другое, и на него тоже обрушился град камней из катапульт. Второй корабль не был защищен так хорошо, как первый, и снаряды ранили многих моряков на борту. Несколько гребцов были убиты, но судно даже не замедлило ход.
И два следующих корабля также угодили под обстрел, а когда в гавани показалось пятое судно, в бой вступили огромные метательные орудия на стенах. Первый же снаряд, обрушившийся на корабль, пробил его палубу насквозь. Этот камень был в десять раз крупнее тех, которыми стреляли прочие катапульты.