Черные щиты
Шрифт:
Наконец, утолив первый голод, люди продолжили беседу.
— Но зачем вы пересекли горы и движетесь через пустыню? Насколько нам известно, в Невве люди селятся в тесных домишках, словно ненавидят небо, солнце и вольный ветер…
— Меня попросил о помощи мой собрат, король Неввы. Он ведет тяжелую войну, и его войску необходима помощь моих верховых лучников.
— Так там воюют? — оживился Джосс. — Значит, вас ждет добрая добыча?
— Надеюсь на это. Хотя в цивилизованных королевствах говорить о таком вслух не принято. Возможно, вы желали бы присоединиться к нам? Полагаю, король Пашар будет рад таким союзникам. Одним
Джосс разочарованно вздохнул.
— К сожалению, это невозможно. Наши птицы не способны покидать пустыню. Мы не раз пытались повести их на юг или на восток, но стоит им покинуть родные края, как эти существа становятся вялыми и вскоре гибнут. Должно быть, духи удерживают их здесь, и все же спасибо за приглашение.
— Досадно, что вы не можете пойти с нами, — искренне заметил Гейл. Теперь, когда между ними и вебба наладились отношения, можно было поговорить и о деле. — Чтобы вовремя поспеть в Невву, нам нужно двигаться быстро и без задержек. У меня есть карты этих земель, но они очень старые, и им нельзя доверять. Нам необходимы проводники, которые хорошо знают пустыню.
Джосс с улыбкой кивнул.
— Ты прав. Только мы знаем, где отыскать в пустыне воду, без которой люди и животные долго не протянут.
— Воистину так. И к тому же, опытный проводник позволил бы нам с миром пройти через земли окрестных племен. Мы были бы рады, если бы помог нам.
Джосс с деловитым видом почесал подбородок, откинув покрывало, прикрывавшее лицо. У него оказались изящные правильные черты и небольшая ярко-рыжая бородка.
— Полагаю, мы сможем вам помочь. С нами никакая опасность не коснется вас, ведь вебба внушают страх всем обитателям пустыни.
Гейл сомневался, чтобы целое племя могло убояться полусотни всадников, пусть даже верхом на птицах. Впрочем, шести тысяч лучников на кабо они испугаются и подавно.
— Буду счастлив отправиться дальше вместе с вами.
— Мы все равно шли на юг, а с хорошими спутниками дорога будет веселее. Правда, мы также намеревались поохотиться: ведь эти места богаты дичью.
— Надеюсь, вы не пожалеете о том, что приняли такое решение, — заметил Гейл. — Нынче богиня подарила нам чудесный вечер у своего водоема. Если позволишь, в свою очередь мы желали бы принести вам ответный дар…
Из своей седельной сумы Гейл достал пару мотков медной проволоки и украшения тонкой работы. Еще у него были и золотые монеты, но их лучше было сохранить до встречи с более цивилизованными племенами, которые больше смыслят в драгоценных металлах. К подаркам Джосс отнесся невозмутимо, словно принимал лишь знак внимания, выказывая доброе расположение к дарящему.
Уже наутро войско короля Гейла двинулось на юг в сопровождении всадников верхом на птицах.
Глава десятая
Капитан и вся команда в почтительном поклоне склонились перед принцессой Шаззад, взошедшей на борт «Лунной Искры». Как обычно, на принцессе был наряд для верховой езды, который больше всего подходил для ее нынешнего образа жизни. В Невве не существовало морской формы для женщин, а в мужской принцесса боялась, что станет выглядеть нелепо. Сейчас она никак не могла позволить себе выглядеть смешной.
«Лунная Искра» была ее собственной яхтой, на которой Шаззад в былые времена устраивала увеселительные прогулки,
Принцесса поприветствовала моряков, с удовольствием внимая ликующим возгласам толпы, собравшихся вдоль причалов и на площади за складами. Вот уже несколько недель, если позволяла погода, люди являлись на берег, посмотреть, как укрепляется невванский флот. В Кассине всегда гордились своими кораблями, и принцесса, принимавшая в них такое живое участие, теперь стала популярна во всем королевстве.
Изначально Шаззад сама рассылала своих людей в город, чтобы те рассказывали о том, как она старается восстановить флот. В тавернах, игорных домах и борделях — повсюду говорили о принцессе, которая оказалась куда более здравомыслящей, чем все придворные и взяла в свои руки управление пришедшим в упадок флотом, дабы возродить его былую славу. Теперь все казнокрады, мздоимцы и мошенники пуще смерти опасались взгляда Шаззад.
Уже при входе в порт были очевидны плоды ее трудов: в несколько рядов здесь тянулись кресты с распятыми телами чиновников, прежде пользовавшихся неограниченным доверием короля. Шаззад с первого же дня проявляла острый ум и беспощадность. Знать и адмиралы флота прежде спокойно смотрели на продажность чиновников, считая это неизбежным злом, но принцесса подошла к делу совсем иначе и начала тщательную проверку. Казнокрадство оказалось еще не самым страшным злом: обнаружились также предательство и шпионаж. Шаззад смогла уличить в измене трону нескольких министров и чиновников рангом пониже.
Кроме того, в один из дней она велела построить в шеренгу всех гребцов, имевшихся в распоряжении флота. Обнаженные мужчины ежились под порывами прохладного весеннего ветра и под пронизывающим взглядом принцессы. Шаззад прошлась вдоль рядов, тщательно осмотрев каждого мужчину, прежде всего проверяя их силу и крепость мышц. Все те, кто показался ей больным и слабым, были немедленно списаны на берег. После завершения осмотра четыре десятка самых сильных и привлекательных гребцов Шаззад отобрала для «Лунной Искры».
Теперь, когда оставался лишь один день до выхода в море, Шаззад ощущала удовлетворение плодами своих трудов. Флот напрочь преобразился. Увы, лишь на его руководство она никак не могла повлиять, ибо это от нее не зависело.
Она отнюдь не стыдилась того, что сама распространяет слухи, прославляющие ее в глазах кассинцев. В этих слухах не было неправды, а поддержка простого народа шла ей только на пользу. К тому же Шаззад сознавала, что прежде пользовалась у людей дурной славой из-за своих непристойных развлечений и участием в запретных культах. Пару лет назад все вокруг судачили о том, что она якобы отравила своего мужа. На самом деле в этом не было вины принцессы, но оправдываться она не желала. Тем более, подозрения пугали прочих соискателей ее руки, а Шаззад отнюдь не стремилась к повторному замужеству. Ей было выгодно оставаться вдовой.