Черные пески
Шрифт:
— Они сказали, что она собиралась в воскресенье покататься на своем мотороллере и так и не вернулась домой…
— Вот, как раз в новостях, — сказал Гэри. Он прибавил громкость, и все стали смотреть репортаж.
— Глядите, ее родители прилетели из Италии, — заметила Сара. — Ну разве итальянцы не хорошо одеваются? Им, должно быть, за шестьдесят, а они прекрасно выглядят.
На фотографии женщина и мужчина, оба невысокие и темноволосые, присутствовали на пресс-конференции, организованной полицией Девона и Корнуолла. Они с потерянным видом сидели за длинным столом с двумя полицейскими в форме.
— Какая красотка. Жаль, что ты не встречался с ней до того, как она пропала, — заметил Гэри.
— Это очень бестактно, — возмутилась Сара.
— Просто замечание.
— Которое здесь неуместно.
Тристан жевал пиццу, по вкусу напоминавшую картон. Аппетит пропал, и его потряхивало. Все это было слишком реально. Они наблюдали за пресс-конференцией, на которой полиция расписывала события вечера и дня до исчезновения Магдалены. Затем показали нечеткое изображение с камер видеонаблюдения, сделанное ранним утром в понедельник на Дженнер-стрит, которая проходила в конце улицы Магдалены. Показали серию интервальных снимков в промежутке между часом и четырьмя тридцатью утра, от которых у Тристана скрутило внутренности. На них был молодой человек, он маячил взад и вперед по пустой улице, дважды между часом и часом пятнадцатью ночи, а затем в четыре тридцать утра.
— На тебя похож, Трис, — пошутил Гэри. Тристан проглотил кусок сухой пиццы. Он почувствовал, как краска отхлынула от его лица.
— Трис? Это ты на Дженнер-стрит? — спросила Сара.
— Э-э, нет, — ответил он, закашлявшись.
— Где пульт? — Сара выхватила его у Гэри и поставила прямой эфир на паузу. Она перемотала репортаж до той части, где показывали снимки с камер видеонаблюдения.
— Сара, — Тристан начал паниковать. Он почувствовал, как пицца в желудке превратилась в камень. Теперь Сара стояла посреди комнаты и смотрела на экран телевизора.
— Тристан. Это твой спортивный костюм. Черный с красными, зелеными и синими полосами… и твоя бело-красно-синяя старая кепка «Адидас», которую ты купил в Америке. Именно так ты и был одет, когда в воскресенье вечером мы ходили в пиццерию. — Сара снова прокрутила видео. — У него даже язык тела похож на твой.
— В смысле? — не понял Гэри, вставая и становясь рядом с ней.
— Он двигается так же, как Тристан. Походка. — На экране вспыхнул номер телефона с просьбой предоставить какую-либо информацию. — Какого черта, Трис? — воскликнула она, поворачиваясь к нему. У Тристана задрожали ноги, и он не мог ничего с этим поделать. Он даже не знал, что на Дженнер-стрит есть камера видеонаблюдения. Сара и Гэри уставились на него, но он не знал, что сказать. — Скажи что-нибудь! Какого черта ты делаешь на видео у полицейских…
— Видео не их, — возразил Тристан, слыша, как дрожит его голос. — Это камера с Дженнер-стрит.
— Это же в чертовых новостях! Если я тебя узнала, то наверняка и кто-нибудь другой тоже!
— Я просто пошел прогуляться, — ответил он. — Не мог уснуть.
— Тристан. Полиция пришла в банк! Я сказала им, что в воскресенье вечером мы вместе поужинали, а потом ты до утра понедельника находился дома. Я дала
— Я тебя об этом не просил, — возразил он. Тристан подумал о том, как полиция обошлась с Герайнтом, арестовала, предъявив неубедительные улики. Он был в ужасе.
— Я могла лжесвидетельствовать на работе!
— Сара, дорогая, ты не давала клятву, — вмешался Гэри, пытаясь взять ее за руку. — Я помощник управляющего, я могу защитить…
— Какой нормальный человек в октябре встанет посреди ночи и пойдет гулять?
Сара и Гэри оба уставились на него, и казалось, что стены тесной, крошечной гостиной начали смыкаться вокруг него.
— Знаешь что, Сара? Ты единственный нормальный человек в мире, ты просто всех осуждаешь.
— Ну же, приятель, хватит, — произнес Гэри.
— Или что? — спросил Тристан, вставая. Он был более чем на голову выше и видел, как верхний свет отражался от блестящей лысины жениха сестры.
— Довольно! Сядьте оба. Сядь, — велела Сара. Гэри послушно уселся на диван. — Тристан.
Он закатил глаза.
— Тристан, тебе нужно позвонить по этому номеру или пойти в полицию и объяснить, что ты там делал. Я ни на секунду не сомневаюсь, что ты не имеешь к этому никакого отношения, но зачем вынудил нас лгать?
— И еще, Трис. Они захотят узнать, что ты делал три с половиной часа возле Дженнер-стрит, — вставил Гэри. Сара открыла рот, когда до нее, казалось, дошло, что он не просто проходил мимо по Дженнер-стрит, а ошивался поблизости.
— Что ты делал ночью три с половиной часа на Дженнер-стрит? — спросила Сара. — Почему трижды проходил мимо дома Магдалены?
Теперь они оба смотрели на него так, словно он был способен на похищения или убийства. Тристан почувствовал, как пицца комом подобралась к горлу. Он выскочил из гостиной, пронесся по лестнице и едва успел добежать до туалета, как его вырвало. Он задыхался и кашлял, держась за унитаз, перед глазами все плыло. В дверь постучали.
— Эм, приятель, это Гэри… Приятель. Ты в порядке?
— Нет.
Наступила пауза, и через тонкую дверь слышалось дыхание Гэри.
— Сара просила тебя спуститься в гостиную. Она хочет, чтобы ты рассказал ей, что происходит. Мы тебя поддержим, приятель.
Тристан спустил воду, распахнул дверь, протиснулся мимо Гэри и спустился в гостиную.
— Сара… — начал он. Она вышла из кухни, вытирая руки. Лицо у нее было испуганным.
— Что?
Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но в дверях гостиной появился Гэри.
— Послушай, Трис… Приятель. Надеюсь, ты не обидишься. Но, на мой взгляд, ты ведешь себя немного странно, — произнес Гэри, вскидывая ладони. — Сара, может тебе стоит переночевать у меня, пока Тристан не успокоится?
— Можно мне на минутку поговорить с сестрой?
— Мне это не нравится, — ответил Гэри. И Тристан больше не выдержал. Сначала он хотел все объяснить сестре, но только без этого проклятого Гэри, который вечно торчал рядом и дико раздражал. Он хотел было что-то сказать, но не стал. Схватил пальто, вылетел из дома, хлопнув дверью, и зашагал вверх по набережной, навстречу завывающему ветру. В глазах стояли слезы.