Чтение онлайн

Беглым огнем выпустив по обойме, Катя с Таней засыпали бегущих петлюровцев гранатами.

Услышав пальбу и взрывы позади себя, первая цепь сразу

же остановилась. Петлюровцы решили, что хитрые москали перемудрили их и обошли с тыла, в панике они повернули назад и открыли беспорядочный, бестолковый огонь по второй цепи своих же хохлов. Те начали, испуганно отстреливаясь, отходить обратно к лесу.

Началась паника. В густом сером тумане обезумевшие "самостийники" беспорядочно и озверело носились

туда-сюда. Стреляли друг друга петлюровцы петлюровцев, подстреленные катались потом по земле. Здесь и тут мелькали злобно штыки, сверкали шашки, слышались предсмертные стоны и крики отчаяния.

Бегущих петлюровцев Катя с Таней встречали гранатами.

Через пару минут обе цепи прокатились обратно к лесу, по пути своего бегства сея кровь, смерть и злобную панику.

Катя уже поняла, что путь теперь свободен. Она дала знак Тане прекратить пальбу и следовать за ней. Девушки бегом помчались в обратный путь.

Вскоре русский отряд ураганом налетел на петлюровцев и окончательно смял их ряды. Потом с шашками наголо ринулась в отчаянный бой уже целая лава конников.

– Здорово!
– улыбаясь крикнула Катя.
– Маша сделала свое дело!

– Отлично!
– ответила ей Таня, высоко вверх подняв дуло своего карабина.

Вдали тяжело громыхали пушки, трещали пулеметы, стучали отдельные выстрелы. Утренний лес наполнился огнем, пылью и дымом.

Деникинцы заняли позиции противника, наголову разбив два полка Петлюры, захватив пленных и богатый обоз.

К полудню боевая тревога улеглась окончательно. Полк начал

готовиться к дальнейшему походу. Маша и Катя с Таней остались целы и невридимы. Только фуражка у Маши оказалась простреленной в двух местах, и Таня получила пулевую царапину в ногу.

Полковник Голуб с гордостью доложил генералу Деникину о первом подвиге юных разведчиц.

Вечером девушек позвали в штаб.

Широко улыбаясь, их встретил сам генерал Деникин.

– Превосходно, юные барышни!
– сказал он, восхищенно оглядывая их, подходя к каждой и, галантно целуя руку. Потом, обращаясь к полковнику, он спросил вполголоса: - Чем бы нам наградить этих бесстрашных молодых особ?

– А мы награды не просим, - ответила за всех Катя, вытянув руки по швам, - мы за Россию сражаемся, господин генерал.

Полковник восхищенно покачал головой:

– Видите, каковы?..

Деникин повернулся к Кате:

– Но, я полагаю, вы не откажетесь получить по именному маузеру?

– Никак нет, господин генерал!
– воскликнула Маша, и глаза у нее гордо блеснули.

... Прошло несколько месяцев после этого случая. Однажды Маша и Катя с Таней вдруг куда-то пропали. Никто не знал, где они. Знал только полковник Голуб, но он, когда его спрашивали, отнекивался и молчал.

Глава 10. Шпион.

Темной глухой ночью по неровным лесным дорогам и тропам двигались угрюмые

фигуры вооруженных всадников в островерхих монгольских шапках. Лишь изредка фыркали боевые кони, и поскрипывали на ухабах плохо подмазанные тачанки, нагруженные оружием и съестными припасами. Видимо, опасаясь чего-то, люди говорили и даже переругивались вполголоса, временами сердито шикали друг на друга.

Отряд остановился в глубине леса и быстро раскинулся лагерем на большой круглой поляне, примыкавшей к обрывистому глухому оврагу.

Вокруг, словно на страже, стояли могучие исполины-дубы. Они напряженно шептались друг с другом. Посредине поляны возникла холщовая палатка для командира. Всадники спешились и

расположились прямо на земле, под кустами и деревьями. Костров не

зажигали.

У входа в палатку стояли двое с шашками наголо.

– Слышь, Перепечко, - полушепотом заговорил один, обращаясь к соседу, товарищ Буденный сегодня як черт злой.

– Будешь зол, когда столько бойцов Деникин порубил, - отозвался Перепечко.

– Балакают, шо у нас измена появилась, или шпион який.

– Может, и так. Они так быстро на нас налетели, что и сам товарищ Буденный еле ноги унес...

– Тс-с-с! Тихо! Вот он идет!..

Мимо часовых с толстым портфелем в руке быстрыми уверенными шагами прошел крупный усатый детина в буденновке с красной звездой. Вслед за ним, согнувшись вдвое, полез в палатку тощий и длинноногий, как аист, будённовский полковник.

Войдя внутрь палатки, Будённый сердито швырнул портфель под ноги часового, стоявшего около красного знамени:

– Стеречь, как маму! Иначе - за ноги прикажу вздернуть!

Часовой ловко подхватил толстый портфель, сунул его в железный сундук и снова вытянулся у знамени с шашкой на плече.

Будённовский полковник проворно сел за походный стол и тотчас же вынул перо и толстую записную книжку:

– Я слушаю, товарищ командарм, диктуйте...

– Пошел к чертям!
– огрызнулся Буденный, шагая взад и вперед по палатке с маузером в руке.
– Ты, скотина, мой адъютант и не видишь, что у тебя делается под носом.

– А что у меня там делается, товарищ Будённый?
– испуганно спросил адъютант, шмыгнув пальцем по верхней губе. Он хорошо знал, что командарм страшен с подчиненными ему людьми и, находясь в праведном гневе, запросто может отдать приказ любого - и правого и виноватого - пустить в расход или запытать до смерти.

– То делается, что у меня в армии засел белый шпион!

– Шпион?!
– адъютант напрягся.
– Быть этого не может! У нас

хлопцы все на подбор...

– Молчать, когда я говорю!
– прикрикнул на него Буденный бросая на стол скомканную бумажку.
– Накануне разгрома у меня пропала важная депеша, а на ее месте я нашел вот эту, вот, дрянь.