Чёрные колдуны
Шрифт:
В густой тени скал Конан не заметил горской засады. Они с Жазминой как раз проезжали возле боковой расщелины, когда оттуда вылетело копье и вонзилось в круп мчавшегося коня. Огромный жеребец жалобно заржал, споткнулся и на всем скаку рухнул на землю, грозя придавить всадников.
Но киммериец оказался быстрее: он успел подхватить девушку и соскочить с падающего коня, с ловкостью кошки приземлиться на ноги и толкнуть девушку за большой валун, темневший возле дороги. Жазмина не успела испугаться, а Конан уже держал в руке обнаженный кинжал, пристально вглядываясь в темноту.
Немного
Кто-то завозился в темноте расщелины, потом зычный голос проревел:
— Что такое, псы? Хотите, чтобы они улизнули? Вперед, канальи! Взять их!
Конан вдруг хмыкнул и закричал в темноту:
— Да никак это ты, Яр Афзал?!
Раздался удивленный возглас и встречный вопрос:
— Ты, Конан?
— Я! — рассмеялся киммериец. — Иди сюда, старый бандюга. Не держи зла, но я прикончил одного из твоих людей.
Между скал раздались голоса, кто-то чиркнул огнивом, зажигая факел. Свет его приблизился, и вскоре хорошо стал виден бородатый человек, державший в одной руке горящую ветку, а в другой — кривую саблю. Человек вытягивал шею, силясь увидеть людей, скрывавшихся за валуном. Конан вышел на свет, пряча кинжал, а бородач, завидев его, радостно пробасил:
— Точно Конан! Вылезайте, трусливые шакалы, это Конан!
В круге света появились остальные: дикого вида обросшие мужчины с угрюмыми лицами и длинными ножами в руках. Жазмину они не заметили — девушка все еще укрывалась за валуном. Выглядывая из-за этого убежища, Деви ощутила страх, несравнимый с тем, который внушал ей похититель. Разбойники были похожи скорее на свирепых волков, чем на людей.
— За кем охотишься нынешней ночью, Яр Афзал? — спросил Конан предводителя, который щерил зубы, словно бородатый вампир.
— Кто знает, какая добыча попадется в темноте? Мы, вазулы, — ночные хищники. А как твои дела, Конан?
— У меня пленница, — ответил киммериец. Он шагнул к валуну и вытолкнул на свет дрожащую вендийку.
Деви потеряла всю свою надменность и величавую осанку. Она с испугом глядела на бородатые лица страшных людей, чувствуя что-то вроде благодарности к своему голубоглазому похитителю, который обнял ее жестом властелина. Вожак вазулов приблизил к ее лицу факел, его люди шумно засопели и придвинулись. Добыча киммерийца и впрямь была хороша.
— Но-но! — предостерег Конан, многозначительно глянув на убитого им вазула. — Это моя добыча. Я вез ее в Афгулистан, а вы, недоумки, убили моего коня. Учтите, наиб Пешкаури выслал за нами погоню, и стражники не побоятся сунуться в ущелье.
— Поехали в нашу деревню, — предложил Яр Афзал. — В расщелине спрятаны лошади, а в темноте нас никто не выследит. Так, говоришь, погоня недалеко?
— Так близко, что я уже слышу топот их копыт по камням, — значительно произнес варвар.
Вазулы не стали больше медлить: встречаться
Почувствовав, что его пленница дрожит от холода, киммериец снял с павшего коня свернутый плащ и закутал девушку. «И не вздумай позвать на помощь!» — зловеще шепнул он при этом. По правде, она не слышала стука приближающихся копыт, о котором говорил вазулам Конан, да и была слишком напугана и измучена, чтобы надеяться на спасение.
Глядя вверх, она заметила, как исчезли звезды, и поняла, что они углубились в расщелину, где недавно прятались разбойники. Услышала фырканье и приглушенное ржание коней, голоса предводителя и киммерийца, что-то обсуждавших. Конан оседлал коня убитого им вазула и усадил девушку перед собой. Бесшумно, словно приведения, вся банда выехала из расщелины на дорогу. Мертвый конь и убитый остались позади. Полчаса спустя на них наткнулись всадники из крепости, и Чундер Шан сделал для себя соответствующие умозаключения.
Пригревшись на груди своего похитителя, обнимавшего ее сильной рукой, Жазмина не могла одолеть сон. Тропа, на которую свернул отряд, то поднималась в гору, то спускалась в низину, неторопливая езда убаюкивала, потрясения последних часов и усталость наливали веки свинцовой тяжестью. Жазмина потеряла счет времени. Всадники бесшумно двигались в темноте, иногда над кромкой скал мелькало звездное небо, словно свод зала, опирающийся на стены горных круч. Из невидимых провалов долетали порывы холодного ветра, вендийка зябко куталась в плащ, плотнее прижимаясь к могучему всаднику, забыв, что еще недавно бессильно колотила его в грудь, пытаясь освободиться. Понемногу дрема поглотила ее: стук копыт, скрип упряжи, стук ножен о седла — все казалось нереальным отзвуком сонного бреда…
Жазмина с трудом осознала, что кто-то снимает ее с коня и несет куда-то вверх по ступеням. Потом ее опустили на что-то мягкое, под головой оказался свернутый плащ, а сверху — теплое одеяло, пахнущее зверем. Словно сквозь плотный полог она услышала смех Яр Афзала.
— Ценная добыча, Конан! Достойная вождя афгулов.
— Я взял ее не для себя, — послышался ворчливый ответ. — За эту девчонку я выкуплю из плена семерых моих вождей, Нергал их задери!
Это было последнее, что слышала Деви, погружаясь в глубокий сон.
Она спала и не знала, что в эту ночь среди гор решается судьба Вендии. В мрачных ущельях и на горных тропах звенели по камням подковы, свет звезд отражался на шлемах и кривых саблях: всадники прочесывали каменные лабиринты, овраги и долины.
Настороженные глаза следили за ними из-за обломков скал на дне глубокого оврага, ожидая, пока стук копыт затихнет вдали. Странные люди на исхудавших конях молча таились во тьме. Когда стражники удалились, их предводитель, крепкий мужчина в шлеме и плаще, расшитом золотом, тихо рассмеялся.