Чтение онлайн

Стол ломился от закусок: дощатых кадок с соленьями, полопавшихся сочных колбас, дымящихся блюд с жареными молюсками, лоснящихся от политого на них масла кренделей. На это изобилие мне, прибывшему в Крюстер за едой для живущего теперь впроголодь Кернадала, было больно смотреть.

Есть мне не хотелось еще и по другой причине: я сидел, как на иголках, и все время смотрел туда, где сидящая во главе стола Кира любезно общалась то с герцогом, то с сидевшим по другую руку от нее крюстерским архиепископом. Несколько раз наши взгляды встречались, но лишь на секунду: Кира принужденно улыбалась мне, а затем отводила глаза.

Поговорить

с ней во время съезда гостей я не смог, и сейчас с колотящимся сердцем ждал момента, когда такая возможность мне представится.

Это было невыносимое ощущение. Когда-то я думал, что, едва встретив ее, уже не смогу отпустить от себя. И вот я был с Кирой в одном зале, но между нами словно пролегла невидимая стена. Как в тот день, о котором мне так мучительно было вспоминать.

Сперва собравшиеся отдали дань первой перемене блюд: жареным поросятам и запеченным в грушах уткам, затем пошли тосты. Первый из них произнес господин бургомистр: он рассыпался в приветствиях дорогому гостю, а достоинства его превозносил минут пять в самых цветистых выражениях. Не забыл он и «прекраснейшую спутницу» герцога, назвав ее образцом немеркнущей красоты и тонкого ума. К концу речи мне начало казаться, что городской голова вот-вот лопнет, и из него польется сахарный сироп.

Когда все собрание с облегчением осушило кружки, а усатый офицер слева от меня яростно вгрызся в утиную ножку, забрызгав все вокруг соком, слово взял герцог. Глубоким низким голосом он сперва поблагодарил бургомистра на добром слове, затем стал говорить о том, как признателен вольному городу за гостеприимство, и, наконец, перешел к главному.

Он прибыл в Крюстер вместе с армией, чтобы помочь всем странам Монланда избавиться от страшной, небывалой беды. Еще перед отплытием он и его солдаты принесли клятву: не возвращаться домой до тех пор, пока нежить, терзающая эти земли, не будет уничтожена. И он верит в то, что помощь Вестницы Рассвета поможет ему исполнить высокое предназначение.

При последних словах он сделал легкий кивок в сторону Киры, и та ответила ему сияющей улыбкой. Зал при этом разразился рукоплесканиями и радостными криками, к которым даже я едва не присоединился. Я понимал, что так всех вдохновило. От герцога исходила аура уверенности и спокойной силы. Глядя на этого человека, почти невозможно было не верить в то, что его намерения благородны, и что он добьется своего.

Дождавшись, когда овации смолкнут, его светлость продолжил. Он говорил о том, что ждет помощи от каждого, кто может ее оказать. Долг всех живых — встать плечом к плечу против надвигающейся смерти. Нужно забыть о мелочных интересах и амбициях, о сиюминутных склоках и сварах. Все претензии друг к другу можно будет разобрать, когда гроза минует.

Меня поразило то, как смысл его речи был похож на то, что я совсем недавно говорил в карнарском тронном зале. Вот только герцог нашел себе гораздо более благодарную аудиторию: собравшиеся ловили каждое его слово, и то в одном, то в другом углу залы раздавались восторженные выкрики. Горожане Крюстера явно лучше осознавали надвигающуюся на них опасность. А может быть, герцог просто говорил убедительнее, чем я?

Закончил он на том, что победа непременно будет за силами живых. По-иному не может быть, ведь до сего дня силы зла всякий раз отступали, побежденные Мучениками. На сей раз будет то же — таково предсказание

Вестницы Рассвета, уже однажды победившей порождение тьмы ценой своей жизни, а затем воскресшей из мертвых, чтобы вести живых за собой к победе.

Здесь овации стали просто оглушительными. Может быть, герцог хотел сказать что-то еще, но из-за рева подогретой вином толпы ничего расслышать было невозможно. Люди подбрасывали вверх шапки, роняя их в жирный соус, и кидались друг другу на шеи. Подпивший офицер, сидевший слева от меня, бросился на радостях обниматься со мной, норовя ухватить мою руку жирными от свинины пальцами, но я уклонился, уступив эту честь его сослуживцу справа, чей камзол и так уже был безнадежно испорчен пятнами от соуса.

Наконец, тосты закончились, еда перестала лезть в горло даже самым отчаянным чревоугодникам, и бургомистр, дирижировавший этим обжорным оркестром, подал знак, что можно встать и вообще вести себя посвободнее.

Задвигались массивные стулья, гости стали кучковаться вдоль стен, гул множества голосов стал громче.

Я тоже поспешил встать из-за стола и стал постепенно продвигаться сквозь плотную толпу к почетным местам. Мне не хотелось, чтобы кто-то заметил мою спешку, и потому то и дело я задерживался возле той или иной компании, кивал шапочно знакомым офицерам и купцам, перекинулся парой слов с Бажаном и его прибывшим недавно из университета сыном, обсудил последние новости с орденским нунцием.

Больше всего в эти минуты я боялся того, что Кира куда-нибудь денется — например, уйдет в свои покои, сославшись на нездоровье. Толпа заслоняла ее от меня, и лишь время от времени я видел где-то впереди вынырнувшую из людского моря вспышку рыжих волос и белое платье.

В какой-то момент я потерял ее из виду, и остановился, вертя головой на месте, точно собака, упустившая след.

— О, а вы здесь, — раздался вдруг у меня за спиной бархатистый мужской голос. — А я как раз хотел идти в другой конец залы, искать вас. Смотри, Ки, это ведь о нем ты мне говорила?

Я обернулся. Герцог и Кира стояли прямо у меня за спиной, причем его ладонь легонько сжимала ее пальцы.

— Вы… искали меня? — спросил я удивленно.

— Конечно же, — он серьезно кивнул. — Ки столько о вас рассказывала, да и я навел кое-какие справки уже здесь. Вы интереснейшая личность, и я чертовски рад, что вы оказались в городе сейчас.

— Вам нужно от меня что-то конкретное? — сухо спросил я. Мне стало неприятно от того, что он назвал Киру уменьшительным именем, словно они… впрочем, какое мне дело?

— Разумеется, не пустая болтовня, — герцог тоже перешел на деловой тон. — Вы нужны мне, чтобы обучить моих людей воевать с нежитью. Кто же сможет это сделать лучше, чем чернолесские егеря? Идеально было бы, если бы каждый мой солдат стал таким же, как вы.

— Боюсь, совсем таким же стать невозможно, — ответил я. — Вы ведь, наверное, в курсе, что мы… как бы это сказать…

— Иные, да? — подсказал герцог. — Да, благодаря Ки я это хорошо понимаю. Вероятно, не все свои умения вы сумеете передать. Но хотя бы что-то? Вы можете хотя бы рассказать о враге, с которым моим воинам предстоит столкнуться. Не скрою: многие очень боятся. Рекрутский набор был… весьма трудным. Было бы очень полезно, если бы солдаты хотя бы увидели своими глазами человека, побеждавшего нежить. Вы могли бы стать нашим знаменем, Руман.