Черное солнце
Шрифт:
Девица, уже в коротеньком цветастом платье, объявилась в дверях спальни. Узрев Лаврика, воскликнула без всякого удивления:
— О-йе, еще один! Мне опять ложиться? Тогда еще пара розовых.
— Да нет, — сказал Морской Змей. — У нас тут дела…
— Ну, тогда… — она непринужденно протянула руку.
Морской Змей подал ей оговоренное число «розовых» — большущих местных дензнаков с экзотическими птицами по углам и портретом господина президента в овале, занимавшим едва ли не половину кредитки. Президент — благообразный, с красивыми сединами, при очках в тонкой изящной оправе — как две капли воды походил тут на профессора философии, вообще мирного интеллигента. На самом деле это и был тот сволочной полковник, который много лет назад устроил переворот, сверг Патриса Лумумбу, после чего ухитрился разделаться с сепаратистами на юге и на севере и просидеть в своем
— Ты мне раскидай одну на полусотенные, — деловито сказала жрица платной любви. — Портье, бабуин трипперный, обязательно потребует процент, а полсотни ему выше крыши… Ага, спасибо, — она непринужденно заглянула через плечо Мазура. — Так-так-так… И у вас, стало быть, верная карта… Горы Мусамбеди, а река определенно Кумбене… — она расхохоталась. — Да вы, парни, никак топаете искать алмазный клад короля Магомбы?
— Ну, не совсем… — осторожно сказал Морской Змей.
— Ври больше, — фыркнула девица. — Горы Мусамбеди, Кумбене, леса по ту сторону Иронго… В тех местах всегда ищут клад Магомбы. Неизвестно с каких времен, да что-то не нашли… Слушайте, ребята, вы вроде парни ничего. Бросьте это дело, а? Не мог Магомба закопать никакого клада, потому что племянники его зарезали совершенно неожиданно для всех, в том числе и для него самого. И все алмазы они захапали. А таких карт один мой дедушка нарисовал охапку…
— Ты откуда такая умная? — мрачно спросил Мазур.
— А я в школе училась, — гордо объявила она. — И помню про Магомбу. Ничего там нету, а вам наверняка головы поотрывают. Потратьте лучше денежки, что остались, на меня, и езжайте домой.
— Да нет, — серьезно сказал Морской Змей.
— Ну, как знаете, я предупредила… Пока, мальчики! Если что, я всегда там же…
Она хмыкнула, еще раз презрительно покосилась на карту и вышла, постукивая каблучками, колыша бедрами. «Это нормально, — подумал Мазур. — Портье и шлюхи в таких вот местах всегда подрабатывают на полицию и охранку. Еще одна компания, собравшаяся искать алмазный клад незадачливого короля Магомбы… Нормально замотивировано».
Лаврик тем временем прохаживался вдоль стен, держа перед собой обеими руками небольшой японский транзистор. Скрылся в спальне, через пару минут вышел оттуда, кивнул:
— Все в порядке, — сказал он на том же техасском английском. — Никто вас не слушает, и микрофончика эта фея не подсунула.
— Откуда у них тут микрофончики… — проворчал Морской Змей. — Считай, каменный век…
— Я не местных опасаюсь, — серьезно сказал Лаврик. — Могут быть и другие, как раз с микрофончиками. Шпионов здесь, чтоб вы знали, как собак нерезаных. Такое уж местечко… Ну что, развлеклись по полной? Между прочим, а чего это вы поторопились девочку выставить, может, тоже хотел окунуться в бездну порока…
— Делов-то. Мигом вернем.
— Нет, я шучу, — так же серьезно продолжал Лаврик. — Не пойдет. Не по причине моих высоких моральных устоев, а оттого что пора делом заниматься, — он небрежно свернул «верную карту» в трубочку и швырнул ее на продавленный диван в угол. — Всем внимание, ушки на макушке…
Он вытащил из своей легкой брезентовой сумки несколько сложенных вчетверо листов бумаги, выглядевших новехонькими. Тщательно развернул один, разгладил ладонью. Троица сдвинула головы. Это тоже оказалась карта но, во-первых, выполненная типографским способом, а во вторых — контурная: ни единого названия, ни единой точки, обозначавшей бы населенный пункт, ни единого условного значка.
Вооружившись остро заточенным карандашом, Лаврик поставил жирную точку возле извилистой линии, обозначавшей, несомненно, реку:
— Если вы еще не догадались, это та самая дыра, где мы сейчас обретаемся. На тот берег мы не пойдем — в самом деле, дрянные места, а главное, нам там делать совершенно нечего… А двинем мы вот сюда, — он поставил еще одну точку. — Я тут купил лендровер, развалина жуткая, но километров тридцать уж всяко протянет, а нам больше и не надо… Сейчас вы расплатитесь за номер, и мы всей компанией покатим к точке рандеву, — он соединил обе точки тонкой линией. — Места малонаселенные, хороших дорог нет, но бездорожье вполне проходимое. Порой с того берега в те края забредают всякие… элементы, но не часто, да и средство убеждения у меня в машине заховано. Короче, мы прибываем в точку рандеву. Там нас… ну да, я с вами, как же вас одних оставить, еще обидит кто… там нас будет ждать человек с грузовичком. Привезет акваланги, оружие и пару приборчиков.
— Точно, привезет? — без выражения осведомился Морской Змей.
— Это Мануэль, — кратко
— А… Ну тогда, конечно, привезет…
— Мы экипируемся по полной — к тому времени, если все пройдет гладко, будет уже темно — ныряем в реку и идиллически плывем, как Ихтиандры, — он развернул второй лист, в отличие от первого как раз испещренный цифрами и значками. — Лоция реки, внимательно ознакомитесь. Глубина, как видите, метров пятнадцать, что нам только на руку. Предстоит проплыть километров пять с какими-то копейками. Для таких орлов, как мы — ничего особенно сложного. Весь путь, требуют начальники, придется проделать под водой — откровенно говоря, для пущей подстраховки. Разрешается — хоть и нечасто — подплыть под зеркало, высунуть башку и осмотреться. Но это на этом вот участке. Когда пойдет последний километр, носу на поверхность не казать. Видимость, конечно, по ночному времени крайне ограниченная, ну да не привыкать… Крокодилов нет — там бегемотьи места, а бегемоты, как известно, крокодилов не любят. Бегемоты тоже, конечно, не подарок, но ночью они дрыхнут. Определенный риск присутствует, но когда он отсутствовал? Итак, последний километр крадемся вовсе уж осторожно, потому что, собственно, окажемся уже на территории объекта…
— И что за объект? — с напускным безразличием поинтересовался Морской Змей.
— Это полигон, — сказал Лаврик. — Для испытания всяких технических новинок — а потому, как легко догадаться человеку понимающему, устроили его не местные, а заправляют всем и охраняют тоже не местные. Впрочем, охрана там сплошь и рядом — понятие условное, потому что полигон занимает около десяти тысяч квадратных километров, и наглухо такое пространство ни за что не закроешь. Разумеется, есть мобильные патрули на джипах и броневиках, прикрывающие периметр, насколько возможно. Кое-где есть минные поля, кое-где — проволочные заграждения, но все это занимает очень малый процент периметра и сейчас нас вообще не должно интересовать, поскольку находится достаточно далеко от реки, по которой мы пойдем.
— А сюрпризы на реке? — спросил Морской Змей.
— Никаких, — ответил Лаврик. — Вообще-то по реке иногда курсируют катера, но редко и нерегулярно. Они там, видите ли, выстроили классическую сухопутную систему охраны. Они не первые такую ошибочку допускают. Собственно, место не благоприятствует. Как раз из-за бегемотов. Если поставить поперек реки сеть, гиппопотамчики ее очень быстро снесут к чертовой матери. У них там какие-то свои постоянные маршруты, и все такое… По той же причине минировать реку там, где она входит на территорию полигона — мартышкин труд. Бегемоты же и начнут подрываться, устраивая ложные тревоги. А перебить их всех до одного — задача нелегкая, в свое время не стали возиться, плюнули. Вообще, их ход мыслей можно понять: во-первых, охрану ставили классические сухопутчики, во-вторых, за три года существования полигона никто не пытался попасть туда по реке. Люди серьезные используют спутники и высотные самолеты-разведчики. Люди менее серьезные, такими возможностями не располагающие, внедряют агентуру… впрочем, серьезные внедряют тоже… Одним словом, как совершенно точно известно, визита с реки они там не ждут и никаких мер предосторожности против подобного не применяют… — он весело оглядел присутствующих. — А что это никто не расспрашивает насчет полигона?
Морской Змей хмыкнул:
— Тоже мне, бином Ньютона… Газеты читаем, на политинформациях бываем…
«Действительно, — подумал Мазур. — Для того чтобы догадаться, куда их несет нелегкая, не нужно проходить проверки, собирать тяжелые допуски и совать нос в жутко секретные бумаги. Достаточно почитывать газеты, те их странички, где бичуются происки империализма. Примерно десять тысяч квадратных километров… Такой полигон здесь, в Даире, один-единственный. Место, куда господин президент пустил юаровцев, и они там испытывают ракеты, которыми вознамерились вооружиться. Платят юаровцы не бумажными своими рандами, которые за пределами ЮАР не пользуются ни малейшим спросом и уважением, а золотыми — и президент, что опять-таки прекрасно известно из газет, эту благодать на всякий случай не держит дома, а складирует в Европе, в солидных банках. Естественно, военный объект таких размеров ни за что не скроешь от постороннего глаза, когда на орбите кружит уйма спутников-шпионов, а высоко за облаками летают высотные самолеты-разведчики. В газетах о нем пишут давным-давно. Интересно. Искренне хочется верить, что в их задачу не входит умыкнуть нечто габаритное: юаровцы начали вплотную заниматься ракетной техникой совсем недавно, у них просто не может оказаться интересных разработок, вызвавших бы интерес тех самых серьезных держав…»