Черное солнце
Шрифт:
Франц убрал руну, и Анна обрадованно вздохнула. Осмотрев себя со всех сторон, она критически покачала головой. Ее наряд оставлял желать лучшего.
– Но как же я в таком виде появлюсь перед людьми? – Она развела руками. – У меня даже приличного плаща нет. И здесь холодно.
– Элейс, ты брала запасной?
– Он не запасной, а парадный. Этот плащ мне подарили гномы, – проворчала девушка. – И он мне очень дорог. Как память.
– Но я же могу замерзнуть! – топнула ногой Анна.
– Ладно, держи! – Медиум сунула ей в руки сверток. Это был роскошный, расшитый серебром плащ, невесомый как облако. –
– Да, неплохая вещица… – с одобрением произнесла девушка, мгновенно закутавшись в него.
– В таком случае пойдемте. Впереди нас ждут туннели, их обитатели и еще много чего интересного. А в конце – горячая ванна и хороший обед из восьми перемен.
Мастер подтянул лямки мешка и бодро зашагал.
Возвращение заняло у них меньше времени, чем полагал Франц. На этот раз им не пришлось блуждать по незнакомым коридорам, не зная дороги, и спасать подгорный мир от черных магов. Единственным происшествием, случившимся за время пути, был обвал. Серые глыбы с грохотом перекрыли дорогу назад, но мастера это не опечалило. Никто из них не пострадал, и дорога вперед была открыта.
Они неоднократно встречали гномов из Родгура, и те просили Франца посидеть у их костра, дабы они имели возможность воздать ему заслуженные почести. Мастер отнекивался, объясняя отказ тем, что он очень спешит, но вот если бы у него было время, он обязательно остался бы с ними и так далее. Возможно, гномы и не верили его обещаниям, но по крайней мере не обижались. Кроме жителей Родгура им встретилось множество других существ, населяющих эти места. Освобожденные из-под власти магов, они тоже поспешили отблагодарить Франца и Элейс. Все на десятки километров вокруг знали о подвиге мастера рун.
Даже кобольды, туманными тенями неожиданно возникшие прямо из воздуха, выразили одобрение на свой, каверзный лад. Они вежливо поздоровались и вывалили перед мастером рун, с пожеланиями приятного аппетита и долгой жизни, толстых разноцветных слизней, что собрали накануне. Кстати, совершенно безобидных.
Анна при виде слизней упала в обморок, чем вызвала ликующий смех горных духов. Утонченной дочери герцога повезло, что она не слышала, какие шутки в ее адрес отпускали кобольды. Кроме того, духи вернули пряжку рудов, посчитав, что она по праву принадлежит Францу.
Мастеру, непривычному к вниманию, было не по себе. Он был поражен, когда услышал песни о великих деяниях, которые уже успели сложить барды гномов. Стоит ли говорить, что в песнях все было преувеличено до неузнаваемости. Франц выглядел в них по меньшей мере как великий колдун. Золотые доспехи сияли подобно тысячам солнц, пятеро магов были заменены несметными полчищами демонов, вампиров и личей. Барды с особым наслаждением занимались перечислением всех жутких тварей, с которыми расправлялся великий Франц – повелитель рун. Если так и дальше пойдет, то не исключено, что по прошествии времени он уподобится самым великим героям или даже станет одним из богов. У гномов, как известно, многочисленный пантеон и там всегда найдется место для еще одного.
Анна, наблюдая все эту возню, прониклась к Францу невольным уважением. И чем дальше они углублялись в подгорный мир, тем ее уважение росло. Мастеру оказывали почести и пытались одарить такими подарками, какие редко
Подгорные жители не обошли своим вниманием и Элейс. Девушка и краснела, и бледнела при виде всей этой красоты – ведь она никогда не видела ничего подобного, тем более и помыслить не могла, что это может стать ее собственностью, но тоже следовала примеру Франца и не приняла ни одного подарка, хотя ей очень хотелось.
С Анной отношения не сложились. Девушки почти не разговаривали. Для Анны Элейс по-прежнему оставалась сиротой, живущей в поместье из доброй воли. Ее заслуга в ритуале в расчет не бралась. Будущая герцогиня переключила все свое внимание на Франца, а Элейс была для нее чем-то вроде самодвижущейся повозки или прирученного зверька, обученного нести вещи.
Как-то раз во время очередного привала, когда Франц думал, что его спутницы спят, Анна вдруг выбралась из-под одеяла и села рядом с ним.
– Как дежурство?
– Все спокойно, – тихо ответил мастер.
– Зря вы не ложитесь. Ничего с нами не случится.
– Скорее всего ты права, но я не люблю нежданных гостей.
– Кто посмеет побеспокоить могущественного мастера Франца? – лукаво улыбнулась Анна, и его сердце забилось быстрее.
Когда она так улыбалась, то была неотличима от Раэн. Анна чувствовала, что имеет над Францем власть, и решила, что он не смог устоять перед ее редкостным очарованием. Откуда ей было знать, что сердце Франца бьется чаще, когда он на нее смотрит только потому, что вместо нее мужчина видит перед собой совсем другую женщину. Мастер знал, что, предаваясь иллюзиям, он губит себя, но, как и всякий обычный человек, не спешил с ними расставаться.
– Не надо так говорить, а то я загоржусь. А это добром не кончится.
– И что в этом плохого? – Брови Анны подернулись вверх.
– Это не для меня, вот и все. Знаешь, завтра трудный день – нам предстоит еще один большой, очень трудный переход… Ты не хочешь пойти спать?
– Каждый раз вы говорите, что завтра у нас большой и трудный переход, – усмехнулась девушка. – Но ничего из ряда вон выходящего не происходит. Я совершенно не устала. Кроме того, я бы хотела задать вам один вопрос.
– По поводу чего?
– Какие у вас планы на будущее?
– Я не знаю, – пожал плечами Франц. – Ничего конкретного. Предпочитаю не загадывать. Жизнь слишком часто преподносит нам сюрпризы.
– У вас нет семьи, дома…
– Нет, ты же знаешь.
– Тогда почему бы вам не остаться в поместье? Так как я теперь единственная хозяйка, то имею право приглашать любых гостей.
– Неожиданное предложение…
– Будете моим мастером рун. То есть официальным мастером рода Вессвильских. Я собираюсь поехать в столицу. Выйти в свет, так сказать. Мне будет необходим надежный друг, человек, которому можно было бы доверять.