Чтение онлайн

Две синие молнии, вырвавшиеся из моих рук, разнесли в пыль оба аппарата висящие над моей головой. Странно раньше без моего желания ни чего такого сверхъестественного не происходило.

– Сыч охренел что-ли?

Голос Башкира в динамике сферы включил во мне новый приступ ярости. Мало того, что из-за этих деятелей я чуть ни угробил любимую женщину. Эта гнида ещё имеет наглость говорить, что я охренел. Теперь я Ненависть, а не Сыч. Держите меня семеро. В сердцах я выключил рацию и стал искать в объектив прицела своих бывших друзей. Почему, бывших, спросите вы. А я отвечу! Да какие они мне после всего этого друзья? Последнее время только и слышал от них гнилые подколки и подначки. Точно завидуют. Я это заметил сразу же после того как они узнали про мои супер способности.

Специальная

военная операция, по освобождению Украины от нациков, шла уже четвёртую неделю. И все четыре недели я участвовал в этом походе в составе деверсионно – штурмовой разведгруппы. Всё это время наша небольшая группа выполняла различные задания. Какие задания могут быть у группы спецназа имеющей обширный боевой опыт, думаю понятно. Так вот. При выполнении почти всех заданий мои сослуживцы вдруг оказались не у дел. Нет ни так. В деле они, конечно, участвовали, только почти всю работу выполнял я. Честно говоря, просто не было сил смотреть как медленно и неуклюже они двигаются. После первой операции пришлось рассказать им про то, что со мной случилось в Киргизии, во время поисков Натальи. Не поверить моему рассказу сослуживцы не могли. На это была веская причина. Они своими глазами видели, как я за десять минут уничтожил девять вражеских снайперов засевших на разных позициях. Немного больше минуты на каждого. Согласитесь впечатляющий результат. Забыл сказать, что при каждом из снайперов, вторым номером, находился автоматчик корректировщик. Круто да? Вот и я о том же. После второй операции по уничтожению укроповского батальона «градов», боевые товарищи, убедили, повторить рассказ про мои приключения. Я в который раз не смог отказать и опять рассказал им про события, произошедшие со мной в Киргизии.

– Вот так просто, попил молочка и все желания стали сбываться?

Спросил меня Дрон, ковыряя в зубах пластмассовой вилкой от сухпайка. Мы сидели у разгорающегося костра, разведённого из разбитой прямым попаданием снаряда мебели. Обломки этой самой мебели повсюду валялись вокруг нас. Небольшой костерок со стоявшими на нём банками тушёнки из армейского сухпайка горел посреди бывшего актового зала. А зал, вернее то, что от него осталось, в недалёком прошлом был частью санаторно – курортного комплекса. Вчера днём его накрыл огнём своих ракет тот самый батальон градов, который наша группа уничтожила два часа назад за десять километров отсюда. Для чего бандеровцы уничтожили, давно не работающий санаторий было не понятно. Ни какой стратегической ценности он не представлял. Скорее всего, этого не знали и те, кто отдавал приказ на поражение цели. Во время бомбежки на территории комплекса не было ни кого. То есть абсолютно. Но как бы там, ни было, наши средства объективного контроля засекли работающие укроповские БМ – 21. Группе поступил приказ на уничтожение цели, и мы его героически выполнили. Вернее снова получилось, что выполнил его я. Когда группа приблизились к уже начинавшей передислокацию колонне автомобилей, мои сослуживцы даже не успели снять с предохранителей своё оружие, как всё было закончено. Уралы оснащённые заряженными пусковыми ракетными системами взорвались почти одновременно. Честно говоря, я тоже не очень – то сильно напрягся. Просто представил себе воспламенение во взрывателях ракет. Всего-то делов. Только как объяснить боевым товарищам элементарные для меня вещи. Эта задачка посложней будет, чем уничтожение, каких – то там ракетных систем залпового огня противника.

– Да просто попил молочка. – В который раз честно сказал я. – Только не простого из-под коровы или козы. А из подземной молочной реки.

– Тебе не кажется, что это звучит как – то не очень правдоподобно? Под землёй течёт река. Та река – из молока. И наверняка с кисельными берегами. А на берегу пряничный домик.

Закончив свой вопрос – прикол, Башкир протянул мне банку разогретой на костре тушёнки.

Я вскрыл её штык ножом и, проглотив несколько кусков мяса, выловленных из банки, устало ответил:

– Кажется. Только другого объяснения у меня нет. Вернее сказать, всё другое будет враньём. Так – то можно было бы приврать

и про кисельные берега. И про пряничный домик. Только врать вам, уважаемые коллеги, у меня нет ни какого желания. Да и не правильно это – врать.

Дрон с Башкиром переглянулись. Наверняка в их головах не укладывалось моё объяснение. Но видимо поняв, что другого не будет, решили не нагнетать.

– А чего? Нормально так воевать. Ни чего, не делая всех побеждать. Лично я за. – Выдал Дрон.

– А что ты ещё можешь, если не секрет? Баб с бухлом можешь подтянуть, пока Гора не появился?

– Уже появился.

Из мрачного вечернего сумрака развалин санатория, вышел командир группы и, усевшись у нашего костерка, взял с него банку тушёнки.

– У нас же везде сигналки натыканы. Вы как прошли?

Башкир недоумевающее уставился на командира.

– Значит не везде. Или не так. – Ответил командир и продолжил сосредоточенно заниматься приёмом пищи.

Молча доев тушёнку, он обвёл нас взглядом.

– Я сейчас со штабом на связь выходил. Получена новая цель и время реализации.

Слушай боевую задачу….

Сигнальная мина при срабатывании пускает осветительные ракеты и издаёт пронзительный звук, который, один раз услышав, не спутаешь ни с чем. Мгновение, и возле костра не осталось ни кого из нас. Я аккуратно выглянул из-за старенького пианино, стоящего на сцене актового зала. Удивительно. Пианино осталось совершенно целым. При взрыве снаряда пробившего потолок актового зала всю мебель разнесло в щепки. А ему ни чего. Ни одной царапины. Ночное зрение, дарованное молочной рекой, уловило движение со стороны сработавшей сигналки. Тощая немецкая овчарка, вышла из темноты развалин и, ловя носом запахи, уверенно подошла к костру. Голод во всех случаях сильнее страха. Я думаю, что это ни кому не нужно объяснять. Пачку галет, оставленную мной у костра, собака сожрала вместе с обёрткой. Закончив с ней, она стала усердно вылизывать пустую банку из-под тушёнки. Делала она это с таким энтузиазмом, что даже пропустила момент, когда я накинул ей на шею ремень, снятый с автомата. К моему удивлению животное не испугалось и, продолжив своё занятие, только повиляло хвостом.

– Так-то я слышал, как ты подходил. – Сказал мне пёс закончив вылизывать банку. – Только жрать очень охота. Три дня не ел.

К тому времени вся наша команда уже собралась у костра.

– Прошу прощения, что сразу не представился. Хан.

Пёс сел у костра на пятую точку и протянул мне свою шерстяную конечность.

– Фёдор.

Я в ответ пожал ему лапу.

– Знаю. С молочной реки. – Сказал Хан. – Я чего и пришёл. Уходить вам нужно. Вас выследили бойцы из охранения «градов». Ну тех, которые вы уничтожили. И прямо сейчас это место будут бомбить.

Закончив говорить, пёс побежал к выходу. Он повернул на бегу голову и добавив:

– Поторопитесь.

Скрылся в развалинах.

– Уходим.

С таким криком я стартанул от костра в сторону леса, ни сколько не сомневаясь, что мои товарищи последуют за мной следом.

– Это тебе пёс казал, что нас бомбить будут? – Поинтересовался у меня Гора.

Мы стояли у кромки леса и наблюдали, как вражеская артиллерия делает мелкий щебень из развалин, где мы только что ужинали.

– Ага.

– Это как?

Пришлось ещё раз рассказать про то как.

– Бывает – же. – Не сильно удивился моему рассказу Гора.

– Внимание группа! Слушай боевую задачу.

И тут всё поменялось.

И ТУТ ПОМЕНЯЛОСЬ ВСЁ!!!???

Я сделал очередь в направлении противника и схватив в охапку Любимую. Почему то лежащую у моих ног Любимую. Без сознания лежащую у моих ног Любимую.

Тем более что датчик движения на мониторе показал движение противника. Короче я схватил в охапку любимую. Перебросил её через плечо и, прихватив свободной рукой её снайперскую винтовку, рванул что было сил, в сторону чердака. В приоткрытую дверь, которого, мы с ней благополучно и ввалились. И сделали это, очень вовремя. Прежде чем осколки подствольных гранат, разорвавшихся, на том месте, где мы только что были, продырявили чердачную дверь.