Черное колесо
Шрифт:
Запереть то, что было внутри.
Я собирался заговорить об этом с Мактигом и не смог. Он с тем же странным вниманием смотрел на Пен и шёл медленно и неохотно, словно против воли.
Когда я начал подниматься по трапу, мне пришло в голову, что палуба поразительно чиста. Доски как будто только что промыты и надраены. У закрытой двери виднелись небольшие кучки песка, но и все.
Остальные толпились у рулевого колеса, и я слышал, как Бенсон возбуждённо говорил:
– Оно прекрасно, Майк! В отличном состоянии! Его легко перенести и укрепить на «Сьюзан Энн». Клянусь Богом, я вырвал бы даже старый
Я подошёл к колесу и взглянул на него. Прекрасная вещь, из какой-то твёрдой, гладкой древесины поразительно чёрного цвета. Как будто вырезано из полированного гагата, а не из дерева. И состояние прекрасное, ни царапинки, ни вмятины. Но самое удивительное – окружность рулевого колеса. Шести дюймов шириной, этот деревянный обод полого изгибался, в него были вделаны спицы. А по кругу в ряд вырезаны изображения рук, тыльные стороны ладоней, пальцы согнуты, будто сжимают что-то. Я пересчитал их – восемнадцать. Вглядевшись внимательнее, я понял, что их – девять пар и что ни одна из них не похожа на другую. Ясно также, что выполнил эту работу замечательный художник и работал он с живой натуры – в каждой паре рук была отчётливая индивидуальность. Каждая пара сцеплялась у запястья, под и над ней проходили другие руки, так что все восемнадцать рук сливались в единый неразделимый узор. Одна пара была женская, пальцы длинные и тонкие, концы их заострённые, но сильные и со странным впечатлением жестокости. Ещё одна пара, нарушая общий рисунок, располагалась под другим углом… и хватка этих кистей была сильнее, крепче… Форма и симметрия этих рук говорили о воспитании… руки патриция…
Эти подробности громоздились друг на друга, только что незаметные, а в следующий момент – абсолютно ясные, как будто колесо само открывало их… и тут мне показалось, что полоска, на которой вырезаны руки, становится прозрачной, и что руки не вырезаны, а находятся в ней… и что каждая из них держит спицу чёрного колеса… и что руки эти живы…
6. ЧЁРНОЕ КОЛЕСО ПОВОРАЧИВАЕТСЯ
С неожиданным отвращением я отвёл взгляд, охваченный тревогой. Бенсон опустился перед колесом на колени, осматривая его крепления и что-то бормоча. Чедвик глядел на него с циничной радостью. А Пен смотрела на руки, восхищённо, как смотрел и я, и в её голубых глазах усиливалось выражение ужаса. Мактиг, стоя рядом, внимательно наблюдал за ней, серьёзно, мрачно и напряжённо, как будто ждал сигнала, чтобы прыгнуть и оттолкнуть её в сторону.
Неожиданно чёрное колесо шевельнулось. Оно повернулось, и спицы его нацелились на Мактига. Это было целенаправленное, сознательное движение, колесо словно повернули невидимые руки. Я услышал крик Пен…
И увидел, что против Мактига застыли те спицы, которые сжимают руки патриция, господствующие над остальными. Они как будто предлагали себя Мактигу.
Бенсон поднял голову, свирепо сказал:
– Кто повернул колесо? Почему ты закричала, Пен?
Пен не ответила. Руки её были прижаты к груди; глаза, потемневшие от страха, смотрели на Мактига.
Бенсон встал. Схватил колесо за рукояти и, напрягая силы, попытался повернуть. Колесо не шевельнулось. Он отпустил рукояти и сделал угрожающий шаг в сторону Мактига. Зубы его были оскалены тяжёлые веки полуприкрыли налившиеся
– Какого дьявола вы сделали с колесом? – рявкнул он. Потом посмотрел на Пен: – Ты побледнела. Что он тебе сделал?
Пен подошла к нему, положила свои маленькие руки ему на плечи и сказала дрожащим голосом:
– Отец, здесь что-то… очень плохое. Я чувствую это! Ты сам не свой с тех пор, как увидел корабль! Оставь его, пусть песок снова его засыплет…
Он оттолкнул её, повернулся к Мактигу, лицо его налилось кровью.
– Вот оно что! Действуете через мою дочь, Мактиг? Что за игру вы ведёте? – Он сделал шаг, сжав кулаки. – Вначале приходите с кислой миной и предупреждаете, что нужно поскорее уходить. Потом пытаетесь украдкой проникнуть сюда вместе с Фенимором… и с верёвочной лестницей в шлюпке. Что вы ещё прихватили с собой, Мактиг? И вы умудрились подняться сюда первым. Что вы замышляете?
Ярость его росла, он снова схватился за колесо, попытался повернуть и снова не смог. И крикнул Мактигу:
– Вы его повернули, а я не могу! А теперь вы действуете через Пен, чтобы убрать меня! Чего вы хотите, Мактиг? И что вы делали прошлой ночью? Давайте говорите, вы, подлый…
Пен отчаянно крикнула:
– О, папа, нет! Майк, он не хотел этого сказать!
Мактиг, не обращая на неё внимания, презрительно бросил Бенсону:
– Вы спятили.
Бенсон задрожал, лицо его почернело:
– Я спятил? Таков ваш ответ? Хорошо, держите колесо! Если сможете, поверните его, и я вам поверю.
Мактиг поднял руки, словно собираясь взяться за ручки; взгляд его опустился на сплетённые кисти, и в глазах появилось странное, неуверенное выражение. Он отступил на шаг и мрачно сказал:
– Нет!
– Я прижал его! – Бенсон торжествующе взглянул на Чедвика и рассмеялся. – Прижал! Он блефовал!
Чедвик наслаждался этой сценой. В этом не было сомнения. Он не ответил Бенсону, но продолжал смотреть на них обоих с лёгкой насмешкой в чёрных глазах. Мактиг сильно побледнел, и хотя говорил спокойно, видно было, что это даётся ему с трудом:
– Послушайте, сэр. Я никогда не слыхал и понятия не имел об этом месте до вчерашнего дня. И о корабле я ничего не знал. Что касается прошлой ночи, то даю вам слово чести, сэр, я не покидал клипер. Ещё не видя корабля, я лишь сказал вам, что остров мне не нравится. С тех пор моё отвращение к нему усилилось, и… для этого появились основания. Но у меня по-прежнему нет доказательств… таких, которые удовлетворили бы вас. Так что запишите их на счёт моего суеверия. Я не обсуждал с Пен эти свои… суеверия, даже не упоминал о них. Это и есть объяснение, которое я намерен дать. А если вам оно не нравится, – с неожиданной холодной яростью добавил он, – можете отправляться в ад и остаться там!
Чедвик спокойно вмешался:
– Есть и другое объяснение, сэр. Дебора уверена, что Майк иногда обладает способностями предсказателя, что у него дар видеть то, чего не видят другие. Второе зрение, так сказать. Возможно, именно оно здесь действует.
Бенсон недоверчиво взглянул на него. Чедвик с тем же выражением затаённой злобы продолжал:
– Вы сами не раз доверяли интуиции Майка, когда у него, как и сейчас, не было никаких доказательств. Можно сказать, что винить вам следует только себя.