Чтение онлайн

«Это хрупкое создание зовут Наташа Семиверстова. Она обожала бельгийские вафли с ванильным кремом, фигурное катание, конные прогулки и мальчиков-ровесников. Но вот беда – природа не наградила Наташу ни милой мордашкой, ни сносной фигурой. Одним словом, в свои шестнадцать, она была страшненькой и плоской как доска. Да, да! И поэтому успехом у мальчиков она совсем не пользовалась. Но вот, как-то раз в числе других бесполезных книжек ей попалось «высокохудожественное произведение» Дениски Леваева: «Утро на кончиках пальцев». И глупенькая Наташа влюбилась в образ главной героини этой книги, которая стараниями автора предстала перед ней эдакой сорвиголовой, эталоном женского обаяния и мечтой любого мужчины. Но, на самом деле, главная героиня

была женщиной аморальной, чье невежество и похабный образ жизни были не слишком старательно спрятаны автором за пространными философскими цитатами и оправдывались лозунгом о «свободном поиске себя». Наташа стала стараться во всем походить на свой идеал, и у нее даже появились поклонники. И вот, желая ни в чем не отставать от своей героини, глупая девчушка одним весенним вечером согласилась отдаться двум ухажерам под мостом у реки. Да, да, прямо как ее женский идеал из книжки! Изрядно выпив, Наташа воплотила свою задумку в жизнь, полезла обратно по опоре моста, и как результат, – поскользнулась, упала с высоты двадцати метров, ударилась о льдину и сломала себе позвоночник в двух местах, – циничный рассказчик за кадром выдержал драматическую паузу. – А сколько еще таких «Наташ» бродит по земле, смотрит, читает и слушает нечто подобное? Сколько еще таких «Наташ» навсегда забудут, каким должен быть настоящий человек? Сколько еще таких «Наташ» превратится в интеллектуально усредненных кукол?».

Неизвестный персонаж с мультяшным голосом продолжал вещать под сменяющие друг друга фотографии. На экране компьютера появлялись изображения родителей девочки, она сама на больничной койке, похожая на тоненький, умирающий росток, и даже копии медицинских заключений и обилие медицинских справок о ее диагнозе. Когда видео закончилось панорамой того самого злополучного моста, Денис сам не сразу понял, что это за звук постепенно нарастает в сумраке рабочего кабинета. Только, когда хрип вырвался из грудной клетки писателя и через жгучую боль в сдавленном горле перерос в вопль, мужчина сорвался с места. Захрипев как раненый зверь – зло и отчаянно, он схватил первое, что попалось ему под руку. В этот момент старая печатная машинка марки «Ундервуд», со звоном разбитого стекла, полетела со второго этажа в снег.

***

Денис Леваев вынырнул из липких и тягучих воспоминаний. Он, как и прежде, сидел посреди хаоса своего рабочего кабинета и смотрел в черный экран ноутбука, который находился в режиме ожидания. Затылок полоснуло острой болью и, когда писатель от этого дернулся, у него над головой перегорела одна из лампочек. Он поднял голову и посмотрел на провода, тянущиеся по потолку, расползающиеся мелкой сетью по всему дому от чердака и до подвала. Пока мужчина сидел с задранной головой в рабочем кабинете, в коридоре второго этажа мигнул и погас свет. Это электропроводка не выдержала перепада напряжения. В этот момент внутри писателя, с шелестом и треском, тлел прежний и без того безрадостный мир, тлел, обнажая голые остовы его уставшей, человеческой души.

***

Серые фасады города горели пестрыми прямоугольниками рекламы. Их навязчивое многообразие тянулось блестящим, нависающим каскадом, взывающим к усталым людям, бредущим сквозь падающий снег. Несуществующие в реальности и выбеленные до нелепости, глянцевые боги и богини высокомерно взирали из своего двухмерного, идеального мира на людской муравейник. Эти иллюзорные мерцающие порталы зажигались и гасли, искрились и двигались, отражаясь на лобовом стекле автомобиля Дениса, который медленно ехал в пробке мимо изображения девушки, прикрывающей свою голую грудь книгой, мимо эффектно одетой женщины, призывающей делать, что вздумается, и никогда не испытывать чувства вины. Мимо мужчины, который на частном самолете улетает в закат с компанией девиц и призывает жить по своим правилам. BMW писателя катился в автомобильной пробке среди буйства красок рекламы, над которой хозяином возвышался бизнес центр «Черные паруса». Эти две башни стояли у залива и представляли собой семьдесят пять этажей помпезности и деловой роскоши. Построенные на подобии формы парусов яхт, с острым верхом и широким основанием,

в профиль они походили на узкие, выгнутые в сторону воды треугольники. Писатель все смотрел на их зловеще горящие огни, пока задыхающаяся от смога улица тонула в гудках автомобильных клаксонов.

За поворотом, из-за припаркованных у обочины и на тротуаре машин, на пешеходный переход вылетела девушка. Она уставилась в гипнотизирующий ее прямоугольник телефона и, не оглядываясь по сторонам, уверенно двигалась в нужном ей направлении. Денис в последнюю секунду затормозил прямо перед девушкой, а она, ни разу не обернувшись, также завороженно пошла дальше. Не успел писатель тронуться с места, как на пешеходный переход выскочило еще несколько ей подобных молодых людей, также загипнотизированных светящимися прямоугольниками своих телефонов.

На круто загнутой дорожной развязке Денис повернул к району, который когда-то считался «старым городом». Здесь отстроенные еще в начале I века пряничного вида дома, сочетались с унылой, деловой строгостью втиснутых тут и там современных бизнес центров и уродливых архитектурных пристроек. За окном автомобиля мелькали светящиеся вывески банков, логистических компаний и юридических контор. Кричала звуковая реклама, заманивающая прохожих в магазины очередной распродажей или акцией. Денис выплыл из длинной пробки дымящих в сумраке машин и поднялся по подъездной дороге наверх сопки, где располагался элитный жилой район с видом на бухту. Писатель сделал круг по двору и с трудом припарковал свой BMW между двумя японскими автомобилями.

Дверь квартиры ему открыл полный мужчина в сером спортивном костюме, что натянулся в области плеч и обширного живота. Выпирающие под глазами щеки, чуть надутые, словно у капризного малыша губы, и мелкие, постоянно бегающие в поисках новой добычи глазки, выдавали в хозяине квартиры фанатичную любовь к комфорту. Золотой точкой в общем образе был талисман-монетка на груди мужчины, который он ласково поглаживал, когда небрежным жестом руки пригласил писателя зайти в свои владения:

– Какой неожиданный визит, – мужчина блеснул золотой оправой своих очков. – Чем обязан, Денис?

– Привет, Игорь Юрьевич. Нам нужно поговорить.

– Вот, веришь или нет, но я, который день пытаюсь это сделать. Хотя, я всего лишь литературный агент, раскрутивший тебя. Так что можешь и дальше смело слать меня на хрен.

– Извини, – Денис провалился в просторы обширного дивана. – Я так устал.

– Что там у нас с возвращенным на доработку сценарием?

– Я им еще не занимался.

– Денис, что с тобой происходит? Мы отработали шесть сценариев, и, даже, один для большого экрана. Каждый раз все было как надо: классный синопсис, интересные диалоги. После правок продюсер доволен, всем хорошо. И тут на очередном сценарии для простого «коммерческого сериала» ты идешь в разнос. Снова включаешь «защиту Хемингуэя» и прячешься у себя дома. Именно сейчас, когда нужно оперативно вносить множество правок, не забывая и о двух предстоящих презентациях твоей новой книги.

– Сценарий здесь не при чем.

– Тогда в чем дело?

– Во мне.

– Денис, давай заканчивай прозаику! Говори конкретно и по существу!

– Игорь, тебе никогда не казалось, что мы идем не туда?

– Денис, я тебя сейчас ударю, – Игорь скрутил утренний выпуск газеты «Домино» в трубочку, и занес ее над головой писателя. – Ты можешь разговаривать, как нормальный человек? По делу!

– Игорь, вот скажи мне, какой мой самый коммерчески успешный роман?

– «Доктор за ширмой». Это хорошая похабщина. Восемь тысяч проданных экземпляров за прошлый год. Неплохие деньги.

– Вот именно, главный герой – подонок. И в следующей книге я хочу сделать так, чтобы он получил по заслугам. Получил то, что заслужил, понимаешь?

– Стоп. Концепция серии в том и заключалась, что герой безнаказанно живет, как ему нравится, ни с кем не считаясь: проводит махинации, управляя частной клиникой, соблазняет женский персонал и пациенток, убирает с пути соперников. Он богат, преступен и хитер. Он победитель, а победители не проигрывают.

– Я хочу поменять концепцию.

– Зачем менять то, что отлично работает? Нам нужно хорошо продаваться, а ты решил поэкспериментировать над твоей самой удачной серией книг?