Шрифт:
1
Натаниель задумчиво смотрел на долину Людей Льда.
«За пределами этой долины находится мир людей, — думал он, — и ни один человек не знает, что судьбоносный час устрашающе близок.
Если нам не удастся спасти мир сейчас, мы не спасем его никогда».
Но задача эта оказалась намного труднее, чем можно было подумать. Собственно говоря, дело безнадежно.
Теперь Тенгель Злой находился уже в долине. Он направлялся прямо к
Натаниель знал, что настал его черед. Марко уже выполнил свою задачу. Тува и Ян могли только оказать ему поддержку, Габриэл был просто наблюдателем.
Последний бой с Тенгелем Злым, битва за спрятанный им кувшин с черной водой, борьба, определяющая судьбу мира — все это было задачей Натаниеля и никого другого.
Тяжелые тучи низко нависали над скалами, внизу лежала продуваемая холодным весенним ветром долина.
Стояла мертвая тишина. Только в кратере перед Натаниелем что-то бурлило и свистело, да время от времени на склоне покрикивал горный сарыч.
Было совершенно ясно, что этим путем до кувшина им не добраться. Долгие века близость черной воды зла настолько отравляла окружающую природу, что все вокруг было заражено, сожжено, разрушено.
Зияющее, дымящееся отверстие в земле ясно свидетельствовало о местонахождении кувшина. Окрашенная в болезненные цвета почва колыхалась и вздрагивала, словно какая-то омерзительная, бездонная трясина, и невозможно было ступить на нее ногой.
— Что если брызнуть на нее слегка ясной водой? — предложил Тува.
— Мы не имеем на это права, — ответил Натаниель. — Вода нам понадобится для другой цели. У тебя осталось еще что-нибудь, Марко? Или ты все истратил на Линкса?
При упоминании о Линксе Габриэл содрогнулся. Он не желал вспоминать о том жутком и непостижимом, что свершилось у него на глазах.
— У меня осталось несколько капель, — ответил Марко. — Может быть, даже четверть бутылки.
Натаниель кивнул. Лидерство теперь перешло к нему.
— Нужно беречь каждую каплю.
— Ты прав, — согласился Марко. — Теперь не до экспериментов.
Все отошли немного в сторону от трясины. Скальный выступ отделял их теперь от того, что Тува называла «безымянным ужасом» — от зияющего в земле отверстия.
— Значит… — сказал Ян. — Значит, странный сон Габриэла оказался вещим?
— Совершенно верно, Ян, — ответил Натаниель. — Как там это у тебя было во сне, Габриэл? «Найдите сначала второй! Это важно, важно. Сначала второй!» Так это было?
— Да, — кивнул Габриэл. — Но под «вторым» может быть все что угодно. Давай все-таки попробуем?
—
— Возможно, Тенгель Злой где-то прячет ключ от своего тайника, — сказал Марко. — Кто говорил тебе эти слова во сне, Габриэл? О цепях из живых мертвецов и о том «втором», до которого нужно добраться в первую очередь.
— Я не знаю, Марко. Не знаю.
— Понимаю. Натаниель, достань-ка дневник Силье!
— Я как раз сам подумал об этом, — ответил Натаниель и тут же достал из своего рюкзака старинный дневник.
— Вот карта долины Людей Льда, — сказал он, и все наклонились над раскрытой книгой.
— Сейчас мы находимся вот здесь… А где Суннива-старшая видела второй тайник?
Марко показал на отмеченное на карте место.
— Вот здесь.
Все прикинули на глазок расстояние до гряды гор. Дело шло к вечеру, становилось холодно, долина погружалась в сумрак.
«Как много дней уже прошло… — подумал Габриэл. — Как давно мы покинули дом! Я уже сбился со счета…»
— Пошли, — перебил его мысли Натаниель. — Нам нужно найти это место.
Габриэл кивнул. Все склонялись теперь к мысли о том, что «вторым, важным», до которого следовало добраться в первую очередь, было как раз второе потайное место Тенгеля Злого, находящееся на одной из горных вершин.
Они должны найти это место! Они не имеют права терять время на заведомо неудачные эксперименты.
И не мешкая, они отправились в путь, к видневшейся вдали горной гряде.
— Знаете, — тихо сказала Тува. — У меня такое чувство, будто за нами с надеждой наблюдают тысячи глаз!
— Ты имеешь в виду животных? — так же тихо спросил Марко.
— Да. Мы не видим их. Возможно, я все это придумала, ведь они не могут находится в этой отравленной долине. Тем не менее, у меня такое ощущение, будто множество испуганных глаз смотрит на нас. Это глаза лис, оленей, зайцев, росомах… птиц, сидящих на уступах скал, — орлов, сарычей, куропаток…
— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Кроме горных сарычей здесь нет никого живого. Но если бы животные могли сейчас видеть нас, они не спускали бы с нас глаз.
— Вот именно.
Стараясь не отставать от остальных на каменистом склоне, Габриэл прошептал:
— Те, что были там… их уже нет.
Тува бросила взгляд на заснеженный склон.
Габриэл был прав.
Страшных, одетых в черное, мертвенно-бледных созданий непонятного происхождения там уже не было. Они исчезли так же незаметно и тихо, как и появились.