Шрифт:
Три дня назад я убил свою жену.
Нет, не так. Три дня назад я убил свою жену?
Не знаю. Черт возьми, я не помню!
* * *
– Как вы себя чувствуете, господин Шенази?
– Ужасно, - пробормотал он, проводя рукой по седому затылку.
– Кошмарно. Но вряд ли вас это остановит.
Инспектор кивнул и повертел в пальцах курительную палочку.
– Вы действительно ничего не помните?
– Я уже говорил вам, - в голосе Шенази прорвалось раздражение, - я не
– он запнулся и закончил почти шепотом, - любил свою жену...
Он спал неожиданно крепко, проснулся поздно, с тяжелой головой. Кто бы мог подумать...
– Вы любили свою жену, - бесстрастно повторил инспектор. Шенази вскинулся, пытаясь найти издевку в его взгляде, но на худом лице представителя закона не отражалось ни единой эмоции.
Он сник и уставился в непроницаемо-черную воду за бортом.
– Это действительно была... Лисса?
– Мы провели ДНК-анализ останков. Осталось, правда, не так много: кожа, кровь, несколько обломков костей...
Ян Шенази подавил приступ тошноты. Перед глазами стояла жуткая картина, отснятая на глубине двух километров. Зарывшийся в грунт строительный робот, искореженная, развороченная капсула глубоководного лифта. Кровавые ошметки...
Инспектор вздохнул и убрал курительную палочку.
– Давайте начнем с самого начала. Вы купили участок под застройку два года назад. Около трех квадратных километров, если я не ошибаюсь.
– Не ошибаетесь, - угрюмо подтвердил Шенази, мучительно вспоминая, как зовут инспектора. Что-то блеклого цвета - Грей, Грин... Грин Дори.
– Сколько куполов вы строите?
– Пока двенадцать. Площадка позволяет разместить не меньше сотни, но купола обычно строятся блоками по четыре или шесть. И так же, блоками, продаются.
– Как составлен ваш брачный контракт, господин Шенази? Кому принадлежит участок, техника?
– Мы с женой полноправные партнеры... были партнерами.
– В случае смерти одного из супругов, его доля достается второму. Так что теперь вы единственный владелец, - так же бесцветно заметил Дори.
– Если вы думаете, что я мог пойти на убийство ради...
Инспектор по-птичьи наклонил голову и с интересом взирал на Яна.
– Пока я лишь проясняю детали. Эта платформа, насколько я понимаю, временная?
– И платформа, и капсула лифта. Перед заселением смонтируем стационарную посадочную площадку, скоростной лифт. Вот этих решетчатых опор не будет, вместо операторской построим ангар, зал ожидания...
Платформа, болтающаяся в океане. Он каждую клепку на ее палубе знал наизусть. Полсотни метров в одну сторону, столько же в другую: кабина лифта, операторская, жилой домик. И бесконечная черная вода до самого неба.
Он порой часами стоял на краю и бездумно смотрел в непрозрачную бездну. А волны
– Как часто вы летаете на побережье?
– Жена проводила там дня четыре в неделю.
– А вы?
Когда он последний раз был на берегу? Два месяца назад? Полгода? Был пляж и пестрая мешанина лиц, слишком дорогое кафе, смазливый юнец, танцующий с Лиссой - та хохотала, как ненормальная. Свист десятков флаеров, толпа, где невозможно разглядеть ни одного лица, рекламные ролики возникают прямо в воздухе и навязчиво требуют, требуют, требуют...
Лиссу нисколько не огорчило, когда на следующий раз он остался на платформе. Здесь было спокойнее. Черная вода не спешила и не навязывалась, она знала, что в конце концов получит свое.
– Скажите, кто перепрограммирует ваших роботов?
– Перепрограммирует? Но это не нужно, инспектор! Мы купили их с полным комплектом программ для подводного строительства. Там предусмотрены все функции, любые случайности описаны.
– И все же, если бы возникла такая необходимость, вы смогли бы изменить программу?
– Да, конечно, - раздраженно бросил он.
– Изменить, или стереть, или восстановить прежнюю. Но если вы думаете, что это робот по моей команде проломил стенку капсулы, то вы глубоко заблуждаетесь!
– А что, теоретически ее возможно - проломить?
Шенази слегка остыл.
– Вряд ли. Капсула рассчитана на очень высокое давление. Чтобы привести ее в такой вид, манипулятору понадобилось бы несколько часов. Неужели вы думаете, Лисса стала бы спокойно ждать?
– То есть робот вполне мог разрушать лифт, даже если в нем находился человек?
– в голосе Грина Дори прозвучало изумление.
– Если он получил такую команду, конечно. А что вас удивляет? Строительные манипуляторы - это всего лишь машины, а не персонажи виртуала. У них нет разума, воли и возможности не повиноваться. Вас же не шокирует, что вибронож способен отпилить человеку ногу.
– А ваша жена могла бы изменить программу робота?
– Сама? Вы что же, говорите о самоубийстве, инспектор? Глупости. Только не Лисса.
Лисса. Стройная фигура, затянутая в прозрачное платье, кольца рыжих волос на плечах. Голубые фарфоровые глаза. Кукла.
"Я-ан! Яничка! Я спущусь с тобой. Разве я отпущу своего пусика одного?"
Сюсюкающая дура.
– Чтобы прийти к мысли о самоубийстве, нужно задумываться о жизни, не так ли?
– Ваша жена была на это не способна?
Он промолчал.
– Лифт мог открыться в воду?
– Ни в коем случае. Он открывается только по команде изнутри и только после пристыковки к шлюзу.
– А если шлюз неисправен?
– Тогда можно подняться обратно.
– Но, допустим, такой возможности тоже нет.