Черная смерть

Шаг вперёд. Короткий замах. Рубящий удар снизу. Глухой стук, отдающийся в руках тупой, ноющей болью. Заблокировал. Шаг назад. Поднять клинок для защиты. Замахивается сбоку, но тут же перенаправляет удар в голову. Блок. Снова боль в натруженных мышцах. Лезвие клинка соскальзывает вверх, входит в клинч с рукоятью моего. Оттолкнуть противника. Выбить из равновесия. Шаг в сторону. Схватить рукоять второй рукой. Разворот. Вложить всю силу в удар.

Клинок провалился в пустоту. Там, где должен был стоять

мой оппонент, его уже не оказалось. По инерции тяжелое лезвие потащило руки и корпус дальше. Я попытался остановить его, но не успел, напоровшись рёбрами на остриё клинка оппонента. Удар вышиб из груди воздух, тут же комом застрявший у меня в глотке. Перед глазами начали танцевать цветные пятна. Я попытался отступить на шаг, принять защитную стойку и хоть немного прийти в себя, но мне не дали этого сделать. Следующий удар пришёлся по спине. Её словно бы ошпарило кипятком. Из-под «ожога» по всему телу сразу же начала разливаться острая, почти нестерпимая боль. Ноги подогнулись. Мир покачнулся и начал заваливаться вперёд. Миг. И моя многострадальная морда повстречалась с грязными досками палубы грузовой барки.

— Живой? — послышался насмешливый голос Бернарда откуда-то сверху. В следующий миг рука сежранта вцепилась в моё плечо и рывком поставила меня на ноги.

— Угу, — шумно выдохнул я, вытирая со лба пот, — Крепкая у тебя, блин, рука.

— У врага будет ещё крепче, — пожал плечами сержант, прислоняя деревянный тренировочный меч к ящику возле мачты. Перед отплытием ополчение Риверграсса одолжило нам с десяток таких, — А желания щадить тебя — на несколько порядков меньше. Так что то, чем мы занимаемся тут, на тренировках — это ещё так, цветочки. Ягодки пойдут, когда драка будет с опытным противником у которого в руках будет добрая сталь.

— А до этого таких разве не было? — хмыкнул я, беря черпак и подходя к бочке с водой.

— До этого нам попадалась в основном зелень, — Бернард скрестил на груди руки, прислонился плечом к матче и смерил меня насмешливым взглядом, — Крестьяне, бандитское отребье, крестьяне решившие попробовать себя на тропе наёмников и сдохшие в первом же бою, обрюзгшая городская стража, пьянь, считающая себя ветераном войны, хотя скорее всего о самой войне он слышал разве что краем уха. Единственный раз, когда нам попались действительно опытные и готовые к бою противники был на стенах Вестгарда. Вспомни-ка чем там всё закончилось?

— Потерей половины отряда, — сплюнул я, зачерпнул воды и принялся шумно пить.

— Именно, — кивнул Бернард, — В индивидуальном бою всё то же самое. Всякую шваль то ты уже рубить научился. Впрочем, чтоб это делать много ума не надо. Но вот если бы тебе встретился действительно сложный противник… Пока что я бы не поставил на тебя ни монетки в таком бою. Повторюсь, — он выдержал паузу, — Пока что. Но потенциал есть, и можно его раскрыть. Только тренироваться нужно регулярно, а не проёбываться через раз.

— Да-да, понял, — я отставил черпак в сторону, уселся на пустой ящик и отёр вспотевший лоб серым куском ткани, лежавшим на нём, — Ты лучше объясни, где я сейчас обосрался.

—

В трёх моментах. Во-первых — ты опять начал выёбываться и творить хер знает что вместо того, чтобы нормально драться. На кой ляд нужен был вот этот пируэт? Ты чего им хотел добиться? Повыпендриваться перед зрителями? Ты у нас бродячий артист или боец? — Бернард нахмурился, — Ещё раз запомни — это драка, а не пляска. Тут нужна эффективность, а не эффектность. Так что постарайся забыть про весь свой выпендрёж и сосредоточится на главном: твоя задача, как можно быстрее убить противника. Любым доступным тебе способом. И при ещё бы неплохо самому не получить сталь в кишки. Научись использовать те возможности, которые даёт тебе враг. Второй момент, — Бернард отлепился от мачты и прошёлся взад вперёд по палубе барки, сцепив руки за спиной, — Ты выпустил противника из поля зрения. Догадаешься, что в этот момент произошло? Или подсказать?

— Да и так понятно… — отмахнулся я.

— И что же тебе понятно? — Бернард остановился напротив, скрестил на груди руки и начал сверлить меня испытующим взглядом, — Ну ка, будь добр, поделись.

— Я потерял контроль и…

— Ты не просто потерял контроль, — перебил меня сержант, — Ты дал противнику целую секунду на то, чтобы сменить позицию, найти твоё слабое место и ударить в него с неожиданного направления. Допустил ошибку, которой тут же воспользовался оппонент. В реальном бою такой просчёт будет означать только одно — смерть.

— Хорошо. А третья ошибка?

— Третья ошибка в том, как ты держишь оружие. У тебя не меч является продолжением руки, а рука продолжением меча. Как только ты пытаешься нанести сильный удар, тебя заносит вслед за клинком. В этот момент куда проще выбить оружие из рук, ударить с фланга или взять твой выпад в клинч и вывести тебя из равновесия. Дальше, как ты понимаешь, подсечка, удар в спину или в другое уязвимое место и смерть.

— Так, мать твою, это ж не меч, а палка, к тому же очень тяжелая и с крайне хреновым балансом…

— Отговорки, — сплюнул Бернард, — Твой клинок, к которому ты привык не всегда будет у тебя под рукой. Бывает и так, что в бою ты теряешь оружие и вынужден сражаться первым, которое попадётся под руку. Учись приспосабливаться. В твоём случае, чтобы немного сместить баланс меча нужно взяться ведущей рукой под самую гарду. А если тебе и так будет тяжело контролировать удар, то попробуй взяться второй рукой за навершие рукояти. Ну что? Ещё раз?

— Не, — отмахнулся я, снова вытирая тряпкой пот со лба, — Я пока что всё. Надо передохнуть.

— Хреново, — пожал плечами сержант, — С твоей силой и выносливостью тоже не помешало бы поработать. Пока что самый долгий наш бой лицом к лицу с врагом занимал не больше пяти минут. Но бывает и так, что рубиться приходится несколько часов к ряду. И тогда выживает не самый умелый боец, а тот, кто сильнее и выносливее.

— Может быть, — хмыкнул я, — Но ты не забывай, что у меня есть и иная сила, чтобы противостоять врагу.

— Очень уж её мало, — хмыкнул Бернард, — И далеко не всегда она работает.