Черная башня
Шрифт:
— Стреляйте в них, — посоветовал Селлвуду Сенфорд. — Ведь вы ничего им не докажете: у вас не хватает одного патрона.
— Что ответить Омару? — спросил Глебов.
Ответьте правду: в обойме не хватает одного патрона, но я не убивал его сына, я выстрелил один раз здесь, когда подрались Вальтер и Сенфорд. На потолке осталась отметина — в этом нетрудно убедиться.
Селлвуд встал и протянул Омару пистолет. Омар ловким движением извлек из пистолета обойму и быстро пересчитал патроны.
— Теперь
Подняли к потолку лампу. След пули был хорошо виден. Омар заправил обойму патронами, вставил ее обратно в пистолет и возвратил его Селлвуду.
— Кто же тогда убил моего сына Ахмада? — спросил он Селлвуда. — Если пистолет есть только у тебя, то убить мог только ты, господин. Но если убил не ты, значит, оружие есть не только у тебя. Если же все-таки правда то, что убил не ты и что ни у кого больше нет оружия, надо предположить, что кто-то ч у ж о й с пистолетом бродит вокруг Золотого холма.
— А не было ли оружия у Ахмада? — спросил Глебов.
— Нет, — ответил Омар.
— Где же тело убитого? Спросите, мистер Глебов, где тело убитого, — Селлвуд спрятал пистолет в карман. — Надо его осмотреть при свидетелях и похоронить.
Омар и Саид втащили тело убитого в штольню, положили вниз лицом, Селлвуд склонился над убитым, осветил его затылок. Не было никакого сомнения, что череп Ахмада пробит пулей.
— Мы похороним его на холме, — сказал Омар. — Обложим камнями, чтобы не вырыли шакалы.
Селлвуд предложил Омару свой пистолет.
— Если убийца ходит вокруг холма, он снова может напасть, — объяснил Селлвуд.
— Убийца сидит в холме, — ответил Омар, но пистолет взял.
— Вы совершили непростительную глупость, — сказал Селлвуду Сенфорд, когда Омар и Саид вынесли труп Ахмада из штольни. — Впрочем, уже не первую. Похоронив сына, Омар вернется и пристрелит вас.
— Перестаньте каркать! — разозлился на Сенфорда Селлвуд. — Скорее всего, он пристрелит вас: ведь это вы, Сенфорд, советовали мне стрелять в них, в Омара и Саида, когда они вернулись.
— Я говорил по-английски, а Глебов мои слова не перевел, — возразил Сенфорд. — Ведь так, мистер Глебов?
— Так.
— А вас, Селлвуд, Омар пристрелит, — продолжал Сенфорд, — потому что Ахмада убили вы.
— Вы переступаете грань дозволенного, — сказал Сенфорду Клинцов. — Обвинение слишком серьезное для того, чтобы вот так играть им. Извинитесь, Мэттью. Это самое лучшее.
— Но я не играю! Я говорю правду!
— Правда требует основания. У вас оно есть?
— Есть!
— Тогда, — развел руками Клинцов, — тогда давайте послушаем, друзья, какое у Сенфорда есть основание.
— Я бы ввел в наш кодекс ожидания запрет на всякого рода домыслы, подозрения и поклепы, — сказал Холланд. —
— Но я настаиваю! — потребовал Сенфорд. — И плевать мне на ваш кодекс ожидания! Селлвуд, вы боитесь правды?
— Пусть говорит, — сказал Селлвуд. — От его вранья нас не убудет. Валяйте, Сенфорд! Я слушаю.
— Покорнейше благодарю, — поклонился Селлвуду Сенфорд, шаркнув ногой. — Ваша милость безгранична. И мужество, Селлвуд. И мужество! Ведь вы готовы выслушать правду!
— Не кривляйтесь, Сенфорд, давайте вашу правду. В чем она?
— Как, разве вы еще не знаете? Вы убили Ахмада, Селлвуд. Вот вам и вся правда.
— С чего вы взяли? — вздохнул Селлвуд. — И как вы пришли к такому дурацкому выводу? Объясните.
— Хорошо, объясняю: если пистолет был только у вас, Селлвуд, то выстрелить в Ахмада могли только вы.
— Зачем? Зачем мне понадобилось в него стрелять? Вы в своем уме, Сенфорд?
— Когда вы были там, вне штольни, и искали Ахмада, вы стреляли наугад в темноту, чтобы привлечь выстрелами внимание Ахмада. И вы, Селлвуд, случайно попали в него.
— Селлвуд рассмеялся.
— А что вас так развеселило? — спросил Сенфорд.
— Дело в том, что я не стрелял. Это могут подтвердить все, кто был со мной.
Холланд, Клинцов, Вальтер и Глебов тут же подтвердили, что Селлвуд не стрелял.
То есть, вы хотите сказать, что не слышали выстрелов, — стоял на своем Сенфорд. — Но вы не слышали выстрелов потому, что были в противогазах и в какой-то момент находились далеко друг от друга, от Селлвуда.
— Но в пистолетной обойме были все патроны, кроме одного, который я выстрелил, когда вы подрались, — возразил Селлвуд. — Омар ведь на ваших глазах проверял обойму.
— Все верно. Но вы вставили в обойму недостающие патроны еще до того, как выстрелили в потолок. Вы это сделали, когда сбросили с себя здесь запыленную одежду. У вас в кармане были патроны и вы их вставили, чтобы не выбрасывать вместе с брюками. Ну, вспомните, Селлвуд.
— Я не могу вспомнить то, чего не было.
— Ладно, допустим, что стреляли в Ахмада все-таки не вы, хотя стреляли вы: ведь ни у кого из нас нет оружия. Но предположим невероятное: вокруг холма бродит кто-то ч у ж о й с пистолетом в руке. Станет ли меньшей ваша вина, Селлвуд, от такого невероятного предположения? Нет, не станет. Потому что Ахмад все равно погиб из-за вашего дурацкого приказа, если даже стреляли не вы. Он подменил отца, нарушив этот ваш приказ и, испугавшись наказания, оказался вне штольни, под смертельным облучением. Если бы он не был убит, он все равно бы погиб. Из-за вас, Селлвуд. Только из-за вас. Так что Омар пристрелит вас, а не меня, — закончил Сенфорд.