Через все преграды

на главную - закладки

Жанры

Поделиться:

Через все преграды

Через все преграды
7.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:
Дорогие
ребята!

Вскоре после освобождения Латвии от фашистских захватчиков одна латышская крестьянка рассказала мне историю девятилетнего советского мальчика, сына политрука. Звали его, помнится, Дима. Отец Димы в первые дни войны вынужден был отступить вместе со своей воинской частью. Мать гитлеровцы схватили и куда-то отправили. Диму фашисты отдали латышскому кулаку «в работники».

С неделю он пас свиней, а потом взял да и пошел на восток, «к своим» — как он объяснил позже. Кулак догнал мальчугана, избил и заставил пасти скот.

Через несколько дней Дима опять исчез с поля. Его вторично поймали. Рассвирепевший хозяин зверски расправился с упрямым беглецом — так исхлестал толстой веревкой, что мальчик тяжело заболел.

Однако и это не сломило Диму. Как только он смог подняться, он в третий раз, ночью, в дождь, ушел от кулака.

Женщина, рассказавшая мне эту историю, утром наткнулась на него в своем огороде. Он метался в жару, временами бредил и на все вопросы отвечал только одно: «Хочу к своим. Пустите меня… Все равно уйду!..»

Я не видел этого маленького героя. Но зимой 1942 года мне довелось встретить несколько советских ребят, которые прошли сотни километров по оккупированной врагом территории навстречу наступавшей Красной Армии. Когда у них спрашивали «Как же вы не побоялись холода, смертельной опасности?» — они, будто сговорившись, отвечали: «К своим хотелось. Не могли жить при фашистах — мы же пионеры».

Вот о таких ребятах-героях я и написал эту книжку.

АВТОР

Так начиналась война

Город, куда в гости к отцу приехал Сережа Пахомов с матерью, находился в Литве, недалеко от границы. Однако ничего интересного, «пограничного» Сергей в нем не обнаружил. Это был самый тихий и скучный из всех виденных ранее городов.

Впрочем, граница лишь на карте из учебника географии проходила рядом. На деле же оказалось, что ее даже в отцовский военный бинокль нельзя разглядеть, хотя дом, где поместились Пахомовы, стоял на западной окраине и с высоты чердачного окна местность просматривалась до волнистой линии холмов на горизонте.

Там где-то, за этими зелеными, поросшими лесом холмами, и начинался таинственный и зловещий мир фашистов, капиталистов, Гитлера…

— Пап, а часто они здесь границу нарушают? — завел Сережа разговор, как только остался с отцом наедине.

Майор Пахомов не то хмуро, не то лукаво прищурился, так что вислые вороные

брови надвинулись на глаза:

— Откуда мне знать о таких делах? Я не пограничник.

— Да, ты все равно знаешь! — насупился мальчуган. Потом, приблизясь к нему вплотную, заговорил, сдерживая голос: — Может, думаешь, что я не умею хранить военную тайну? Даю честное пионерское под салютом — никому ни слова!

Дмитрий Степанович рассмеялся и протянул руку, чтобы обнять сына за плечи.

Сережа отвернулся. Было обидно, что отец по-прежнему считал его ребенком, которому нельзя еще доверить даже самой маленькой военной тайны. А он-то надеялся, что теперь, после года разлуки, когда закончен шестой класс и сданы нормы на значок «БГТО», папа будет разговаривать с ним, как со взрослым.

— Смеешься? — вдруг с вызовом сверкнул он на отца черными угольками глаз. — А вот давай в шахматы сразимся, посмотрим, кто — кого!

Дмитрий Степанович слегка откашлялся, не открывая рта, словно у него першило в горле, и вытащил из стола шахматную доску. Через полтора десятка ходов морщины на его лбу заметно погустели, а белый клочок волос на левой брови, обычно свисавший вниз, теперь смешно торчал вверх.

Вскоре, воспользовавшись незначительной, на первый взгляд, ошибкой отца, Сережа поставил ему мат. Дмитрий Степанович откинулся на спинку стула и посмотрел на сына с таким видом, будто проговорил: «О-о, вон ты какой!»

— Ну, что? — ликовал Сережа, краснея от волнения. — Можно со мной серьезно разговаривать?

— Вполне! — качнул головой Дмитрий Степанович. Лишь едва заметное движение в уголках рта выдавало его улыбку. — Что ж, сыграем еще партию?

— Пожалуйста, хоть две, — лукаво, по-отцовски, прищурился Сережа.

С этого и начался между ними шахматный чемпионат. А к серьезному разговору с отцом вернуться так и не удалось.

Во время второй партии Дмитрий Степанович понял, что сын — сильный шахматист, но запальчивый и нетерпеливый. Сам он играл осторожно, медленно, обдумывая последствия каждого хода. В его руке даже простая пешка приобретала внушительную солидность, опускалась на доску твердо, прочно, словно вдавливалась в нее.

Сережа терпеть не мог спокойного, развития партии. Он атаковал, жал, гнал, громил противника и, добившись превосходства над ним, терял осмотрительность.

— Положение твое, папа, безнадежно! — восклицал он. — Сдавайся… из уважения к противнику!

Говорил он это нарочно, так как знал, что отец принципиально никогда не сдавался и даже явно проигранную партию неизменно доводил до конца. Только когда его королю, находящемуся под ударом, некуда было ходить, он шутя выдыхал из груди весь воздух и произносил:

— Х-х-ха! — что означало «дух вон!»

Посмеиваясь над преждевременным торжеством сына, Дмитрий Степанович наставительно говорил:

— Запомни: во-первых, безнадежных положений не бывает, как и безвыходных, во-вторых, противника надо не уважать, а бить — на то он и противник, в-третьих, — твой ход.

Желая быстрей покончить с ослабленным партнером, Сережа не раз делал грубые промахи и проигрывал.

— Вот так-то, друже: не говори гоп, пока не перепрыгнешь! — внушал отец. — Наглядный урок морали: не зазнавайся!

Книги из серии:

Без серии

[7.0 рейтинг книги]
[5.0 рейтинг книги]
Комментарии:
Популярные книги

Законы Рода. Том 5

Мельник Андрей
5. Граф Берестьев
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 5

Ты - наша

Зайцева Мария
1. Наша
Любовные романы:
современные любовные романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Ты - наша

Собрание сочинений. Том 43

Энгельс Фридрих
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Собрание сочинений. Том 43

Информация: сбор, защита, анализ. Учебник по информационно-аналитической работе

Кузнецов Игорь Николаевич
Научно-образовательная:
прочая научная литература
5.00
рейтинг книги
Информация: сбор, защита, анализ. Учебник по информационно-аналитической работе

Психиатрическая власть

Фуко Мишель
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Психиатрическая власть

Студент из прошлого тысячелетия

Еслер Андрей
2. Соприкосновение миров
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
аниме
5.25
рейтинг книги
Студент из прошлого тысячелетия

«Муромцы» в бою. Подвиги русских авиаторов

Никольский Михаил
Великая забытая война
Документальная литература:
биографии и мемуары
5.00
рейтинг книги
«Муромцы» в бою. Подвиги русских авиаторов

Наследник

Кулаков Алексей Иванович
1. Рюрикова кровь
Фантастика:
научная фантастика
попаданцы
альтернативная история
8.69
рейтинг книги
Наследник

50 знаменитых сект

Карнацевич Владислав Леонидович
27. 100 знаменитых
Научно-образовательная:
религиоведение
5.00
рейтинг книги
50 знаменитых сект

Linux программирование в примерах

Роббинс Арнольд
Компьютеры и Интернет:
программирование
ос и сети
5.00
рейтинг книги
Linux программирование в примерах

Распад государства и гражданская война в Сомали

Коновалов Иван Павлович
Научно-образовательная:
история
5.00
рейтинг книги
Распад государства и гражданская война в Сомали

Растения и чистота природной среды

Артамонов Вадим Иванович
Человек и окружающая среда
Научно-образовательная:
биология
экология
5.00
рейтинг книги
Растения и чистота природной среды

Мир InterBase. Архитектура, администрирование и разработка приложений баз данных в InterBase/FireBird/Yaffil

Востриков С М
Компьютеры и Интернет:
базы данных
программирование
5.00
рейтинг книги
Мир InterBase. Архитектура, администрирование и разработка приложений баз данных в InterBase/FireBird/Yaffil

Дважды одаренный. Том III

Тарс Элиан
3. Дважды одаренный
Фантастика:
альтернативная история
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
юмористическое фэнтези
5.50
рейтинг книги
Дважды одаренный. Том III
Спасибо за голос.