Черепаха
Шрифт:
Он наклонился над ящиком и осторожно погладил холодное блестящее тело, совершенное и замкнутое в себе. Легкое покалывание пронзило ею пальцы и заставило сердце биться быстрее.
Черепаха перестала ползать по дну и лежала посреди ящика, собранная в правильную полусферу.
– Мы уезжаем завтра. Время
Они сидели в креслах друг против друга, и Толик подумал, что у Леды сильнее обычного горят глаза и нахмурен лоб.
– Сколько мы жили здесь, в горах?
– спросил он.
– Пять лет. Два года, когда ты был маленький, ты жил без меня дома.
– Леда, - Толик пересел на ковер к ногам Леды и, тронув ее руку, спросил: - Расскажи о Земле. Ведь люди прилетели оттуда?
Леда кивнула.
– Говорят, там сколько угодно воздуха, много света и повсюду растет трава. Да?
– Да, зеленая трава и над ней высокое небо. И воздух, воздух... Много воздуха. Здесь, у нас в горах, его почти нет, а в Городе его много, но он пахнет маслом и электричеством. На Земле не нужно никаких костюмов, выходишь в одной рубашке и бежишь навстречу ветру. Один, совсем один, а кругом трава, зеленая трава без края...
– Ты никогда не рассказывала мне про Землю. Расскажи чтонибудь еще про траву.
– Что? Я сама знаю о ней так мало, только из книг да из фильмов. Она зеленая и похожа на полоски бумаги. Если много таких полосок приклеить к полу и хорошенько взъерошить, получится трава... Ты меня понял? Черепаху придется оставить здесь.
– Да.
– И не сердись. Я понимаю: за три года это твой первый друг. Вы бы так славно играли с ней.
– А звери? На Земле много зверей? Леда поежилась, короткие волосы, кольнув, больно коснулись плеч.
– Да, очень много. Когда-то
Когда Леда проснулась, на часах еще не было пяти. За выпуклым стеклом по-прежнему дрожала лиловая чернота.
Она оделась и по бесшумным ворсистым дорожкам прошла к выходной шахте. Медленно повернулся на оси массивный люк. Леда вышла из дома.
У ее ног начинались и убегали вдаль пробитые человеческими подошвами тропинки. Дымилась ночная долина. Черные зубцы холмов наступали на станцию.
Леда подняла лицо кверху. Прямо над ней, круто выгибаясь, уходило вверх покрытое геральдическими созвездиями небо.
– Прощайте, звезды!
Край неба начал светлеть. Восход разгорался над холмами. Пожар метался по камням. Зеленая тень станции кружила по долине. Небо дрогнуло. Из-за горизонта вырвался изумрудный луч и расколол долину на две неравные части.
Звезды исчезли. Зеленая в дымных полосах Цита стремительно поднялась над планетой.
Внутри станции послышался ноющий звук мотора: просыпались люди.
Начиналось последнее утро. Леда постояла, тряхнула головой, задела волосами стекло шлема и, повернувшись, шагнула внутрь дома.
Последний день...