Черепа
Шрифт:
Пол подпрыгнул, и я шмякнулся на колени. Обернулся: колонна упала на землю и тут же пропала из виду. Меня ещё раз подбросило, теперь намного сильнее. В потолке пещеры появилась дыра, откуда сыпалась земля и падали камни. Дыра очень быстро росла.
Карабкаться по скользким ступеням, навстречу потоку воды, да ещё и с содрогающимся телом на плече оказалось неимоверно трудно. Я рычал сквозь сжатые зубы и тащился вверх, извиваясь, как червяк. А ещё и эти толчки, мать их! За спиной грохотало, трещало и бахало, но я и не думал оглядываться.
На
— Сделай, что-нибудь.
Мне очень не понравилось, как глядела Хлоя. Так, как будто у неё имелись весьма дерьмовые новости. Такие, например, как у Свина, который оглядел Лупоглазого и покачал головой.
— Он мёртв, Крест, мертвее мёртвого.
— Что значит — мёртв, мать твою? Он же только что был живой?
— Так бывает, Крест, — тихо сказала Хлоя и положила мне на плечо руку. — Человек живёт и человек умирает.
Я заскрежетал зубами и врезал кулаком по стене. Остальные молчали, обступив тело Лупоглазого.
И как будто этого дерьма нам было мало, так навалило и ещё. Из глубины тоннеля донёсся рёв приближающегося чудовища.
И в этот раз бежать нам некуда.
Часть 2. Глава 14
14.
Внутри не было ничего — холодно и пусто. Пока все готовили оружие и перепугано глядели в сторону рёва, я спокойно полез в сумку Глыбы и достал две «колбаски». Хлоя схватила меня за руку.
— Крест, ты с ума сошёл? Посмотри, с потолка валятся камни! Если тут что-то взорвётся, нас всех завалит.
Я вырвал руку и поглядел на Величие так, что она попятилась. Потом посмотрел на всех. Они тоже отступили на пару шагов.
— Стойте здесь. Ничего не делайте — просто ждите.
Теперь стало слышно не только рычание, но и топот. Впереди, в тусклом свете, уже можно различить большущую тушу, которая протискивалась в месте, где обрушилась колонна. Мысли в башке казались гладкими и острыми, точно добрый меч. Я прикинул, сколько осталось до твари, после чего достал кресало и поджёг оба фитиля.
Чудище уже успело пропихнуть тушу и снова зарычало. Потом бросилось ко мне. Чёрт возьми, теперь стало ясно, что я встретил старого знакомого: одного глаза, туда, куда я вогнал болт, не наблюдалось. Не знаю, признало меня чудище или нет, но оно так шустро перебирало лапами, словно ему не терпелось расцеловать встреченного человечка. Или — сожрать.
Я тоже бежал навстречу гадине и считал. Один, два…Тварь распахнула пасть во всю ширь, чуть не от потолка до пола. Три, четыре…Осталось около десяти шагов и меня окатило
Тварь остановилась и стремительно крутанулась на месте. Неужели фитили погасли? Тогда мне — хана.
В этот момент два раза глухо бумкнуло. Звук такой, будто по пузу лупят булавой. Чудище замерло и принялось раскачиваться из стороны в сторону. Глаз налился белым, а после захлопнулся. Пасть приоткрылась и наружу вырвался клуб серого дыма. Потом между клыков на пол хлынула чёрно-красная жижа. Тварь последний раз качнулась и упала на землю.
А дальше меня вроде как накрыло. Не отрывая взгляда от дохлой гадины, я подошёл к ней и принялся лупить кулаками по твёрдой шершавой чешуе. Кулаками и ногами. Нахрена — и сам не знаю, но при этом ещё и вопил:
— На тебе, сука, получай! Это тебе за Лупоглазого, паскуда, ясно? Дерьмо собачье! Я тебе покажу, мразь! Я вам, мать вашу, всем покажу!
— Крест, Крест! — тяжело дыша я уставился на Хлою, которая держала меня за руку. Совершенно охреневшие пацаны стояли чуть дальше. — Крест, да, оно хотело нас сожрать, но в смерти Лупоглазого его вины нет. И в любом случае, оно уже сдохло.
— Сдохло…Сдохло? — я посмотрел на руки. Оказывается, я сбил их в кровь. — Не виновато, говоришь? Виновато! Весь этот сраный мир, все вы, чёрт бы вас побрал, все виноваты! Никому нет до нас дела и все против нас. Ясно? Мы все против мира и поэтому любая дрянь виновата в смерти моих пацанов.
— Да, хорошо, — Хлоя, как-то совсем странно смотрела на меня. — А теперь, пойдём. Мы это сделали, достали необходимую вещь и сумели спастись. Теперь осталось только покинуть Нарменс и закончить дело. Крест, соберись пожалуйста, ты нам нужен. Ты нужен своим людям, Крест.
Я провёл ладонью по лбу. В башке колотило, трещал затылок и живот требовал, чтобы его вывернули наизнанку. Хотя, что там выворачивать? Выйдем, нужно будет покормить пацанов. А Лупоглазый так и не пожрал, вот чёрт…
— Да, да, — я кивнул. — Пошли. Всё верно, нужно выбираться.
Я последний раз пнул дохлую гадину, и мы пошли. Накатила какая-то вялость. Хотелось плюнуть на всё и сесть возле стены. Сесть под стенкой и уснуть. А ещё лучше — сдохнуть к чёртовой матери и забыть про всё. Вот реально, ежели бы вернуться в то время, когда нам предлагали эту работёнку, я бы просто послал всех в задницу и пошёл к шибенице.
Нужное место мы нашли без труда: здесь оказалось полно вонючего дыма и в воде чернела куча сгоревших палок. Верхние ещё тлели, давая чуть-чуть света. Все остановились и уставились на потолок. Там ещё что-то трещало и виднелись красные огоньки, но по всему большой пожар уже закончился.