Черепа
Шрифт:
— Тебе тоже — удачи, — пожелал я. — Когда прибудете в Корпетс, особо там не отсвечивайте — сидите тихо, как бухие мыши. И ещё, пошлёшь пацанов, пусть разведают дорогу до Вулина, чтоб хоть тудой добраться без приключений.
— Ну а как же! — псих важно кивал башкой и хлопал себя по поясу, где у него висели цельных три фляги. — Зуб даю, отсвечивать не станем. Токмо бы сил достало всё это выжрать.
— Ежели к моему приезду вы, гады, усосётесь до синих свиней, — спокойно сказал я и взяв Психа за ворот рубахи притянул к себе, — я тебе, падла, нос отгрызу. Думаю, рвать когти придётся быстро и сразу. И это,
Это да, Хлоя наотрез отказалась брать Джессипа в Нарменс. Я сам слышал, как парочка скублась до криков и шипения, но королева оказалась непреклонна. После этого они вообще прекратили базарить друг с другом и дулись, чисто тебе жабы на болотных кочках. Кстати, как я понял, Величие даже не стала объяснять, с чего у ей такая блажь стукнула в известное место. Граф заявил, типа она просто хочет повидаться с Дариусом и кусал себя за кулак. Короче, очередная дворянская дурость, не иначе.
Полдня пришлось потратить на рынок, где у Пузыря приключился натуральный приступ жадности. Он то и дело подбегал ко мне и ныл, типа нам нужно и то, и то, и ещё — вон то, без которого Черепам не прожить и полдня. Раз эдак на десятый я сказал Пузырю, что брать он может всё, что угодно, но за свои. После этого жирдяя сразу отпустило.
Перекрёсток за рынком охраняли солдаты. Обычно, как верно подметил Псих, они едва держались на ногах, но сегодня всё выглядело иначе. Твою мать, совсем иначе! Скорее всего из-за шухера, который мы устроили вчера. Вернувшийся с разведки Рвач сообщил, что на дорогах полно больших патрулей, а само распутье перекрыто и там торчит не меньше полусотни до зубов вооружённых рыл. Короче, нас ждали.
Хлоя, которая тоже выслушала доклад разведчика, тотчас сказала, что нового смертоубийства она не допустит. Вроде я должен сломать себе голову, но в бой не вступать. Ага, типа я такой дурной, что начну махаться с ловчими под самым Нарменсом! Ясное дело, начнём бузить, те сразу вызовут подмогу.
Но я всё равно сделал вид, вроде упираюсь и непременно хочу покрошить всех в пыль, а после, с огромной неохотой согласился. Пущай баба порадуется, какой она тут большой командир. А вообще, тут и башку особо ломать не требовалось. От рынка, мимо перекрёстка шла целая куча разных дорожек и тропок. Их протоптали те нищеброды и жадины, которые не могли или не хотели делиться с охраной даже малой монетой.
Посреди одной из этих тайных троп мы и стояли сейчас с Психом. Те пацаны, которых я отобрал для похода в Нарменс, успели слезть с коней и глядели на меня с такой любовью — разве целоваться не лезли. Хорь, тот всё щупал подбитый глаз и жалобно вздыхал. А вот неча было выёживаться, типа он в каждой бочке затычка. Скажу и полезет в дырку.
Оружия мы с собой не брали. Совсем. Топать предстояло через главные ворота, и я не хотел, чтобы вышла хоть малая задержка. Не, понятное дело, в Нарменсе, как и в других городах Вазерома имелись тайные проходы, которыми мы обычно и пользовались. Но, ёлки-моталки, все эти крысиные норы держали люди Чебы. За проход они брали немного, но в этот раз, я думаю, одними монетками дело не ограничится. Так что, без вариантов — только главные ворота.
Впрочем. Я не собирался рыскать по Нарменсу с пустыми руками — дурное это дело. Как-то, по совету Психа, мы устроили
— Целоваться не станем, — сказал Псих с такой довольной рожей, будто взял четыре кона Ведьмы подряд. — За упокой я непременно выпью, ты не сумлевайся.
— Гляди, не захлебнись, — посоветовал я и хлопнул Психову коняку по заднице. — Чёрта береги, иначе я тебе уши пообрываю.
Всё, Черепа, пригибая головы. Чтобы не стукнуться о низкие ветки, начали один за другим исчезать в зарослях. Нам же предстояло пройти поллиги по лесу, а после — выйти почти у городских ворот. Там дальше шли крестьянские поля, так что приходилось выбираться на дорогу.
Последним ехал Джессип. Граф остановился рядом со мной и посмотрел на королеву. Потом повернулся ко мне.
— Береги её, как зеницу ока, — сказал блондинчик
— Типа у меня выход есть? — я постучал по груди, там, куда нам сунули дурацкие камешки-печати. — Ежели за зад возьмут, токмо всех сразу. Но это не так и просто.
— Зная тебя, — граф улыбнулся и покачал головой, — искренне начинаю переживать за сохранность города. Помни, Крест, Нарменс очень важен для экономики и общественной жизни Вазерома. Не хотелось бы обнаружить его в развалинах.
— Я подумаю.
Неожиданно он протянул мне руку и так же неожиданно для самого себя, я её пожал. Блондинчик кивнул и пропал в кустах, как Черепа до него. Остались только самые бесстрашные — цвет и гордость отряда.
— Крест, твою же мать, — принялся ныть Карась, — Ну какого дьявола ты вечно выбираешь нас? Других что ли нет?
— Вас не жалко, — Кроль принялся кудахтать в своём капюшоне, — а других — жалко. Ещё вопросы имеются?
Вопросы имелись, но я очень чётко и подробно объяснил, куда каждый вопрошающий может их запихнуть. Желательно — как можно глыбже. Кажется, Хлое не понравились те выражения, какие я использовал для доступности. Ну да, я же — тупое бескультурное быдло, а она — цельная грамотная королева. Ну или самозванка, тут как поглядеть.
С вопросами мы разобрались, поэтому я велел Лису топать вперёд и ежели чего — свистеть. Ну или кричать во всю глотку, коли совсем хреново. Глыбу привычно оставил рядом с Величием. Оно, так правильнее всего: и защитит лучше остальных и базарить не надумает, в силу своей ушиблености. А Хлое один чёрт, после её бодания с блондинчиком не до разговоров: идёт себе такая с капюшоном на физии.
И да, переодеться пришлось всем. Одежа у Черепов хорошая, пригодная для дальней дороги, хуч в жару, хуч в дождь, но уж больно отличается от крестьянской али купеческой — сразу видно, что перед тобой бандюган. Ну или наёмник какой. Вояки и стража эту фишку на раз просекают, точно знаю.
Тропка, по которой мы шагали, петляла между деревьев, чисто тебе змеюка. Судя по утоптанности, пользовали дорожку довольно часто. Да и то, не прошли мы и четверть лиги, как навстречу попались мужик и баба. У обоих в руках по гусю, явно на рынок тащат. Увидев нас, парочка тут же рванула в глубь леса. Бежали быстро, но гусей никто не отпустил. Карась облизнулся и кивнул туда, откуда доносился треска ветвей. Я отрицательно качнул башкой.
— Не, чай не на прогулке какой. Или ты так оголодал, что готов по лесу за гусями бегать? Коры вон пожуй.