Череп Тимура
Шрифт:
«Как в кино!», «Каскадеры!» – одобрительно загудела толпа.
Крепыш в турецких шароварах, ожидавший услышать звук падения, осторожно заглянул вниз. Тихон висел на веревке, которую в самом начале накинул на маковку шпиля минарета. Веревка была короткой и не доставала до окон ротонды. Тело парня беспомощно моталось между выступающим карнизом и углублениями арочных проемов. Стена минарета располагалась в полутора метрах от Тихона. Раскачавшись, он мог бы коснуться ее, но что бы это дало: фонарь-ротонда сталактитовыми уступами сужался к окнам, упереться или зацепиться
Крепыш раздраженно топнул по веревке, его волосатые руки схватились за нее и попытались сдернуть со шпиля. Петля на каменном шпиле сдвинулась вверх и зажала самый кончик маковки минарета. Тихон почувствовал рывок и прекрасно понял, что еще пара таких усилий, веревка соскочит, и ничто его не спасет от короткого полета и безрадостной встречи с древними плитами, видавшими за долгие века и не такие ужасы.
Мозг заработал с лихорадочной скоростью. Единственный путь к спасению – это арочное окно в двух метрах под ногами. Но как в него попасть? Тело слегка раскачивалось на веревке, то приближаясь, то удаляясь от стены. Приближаясь и удаляясь… Заколов понял, что эти колебания оставляют хороший шанс на спасение.
Тихон сознательно увеличил амплитуду раскачивания. Теперь в одной крайней точке он касался кончиками ног стены минарета, а в другой на полтора метра отклонялся от вертикали в сторону площади. Оставалось ждать, в какой момент оборвется веревка. Если при приближении к стене, то он влетит в окно, если при удалении от стены, то… Лучше об этом не думать. Шансы пятьдесят на пятьдесят, а это великое чудо в данной ситуации.
Крепыш с кавказским лицом что есть силы дернул веревку. Петля обломила маковку шпиля и вместе с зажатым обломком устремилась вниз. Заколов почувствовал возобновившееся падение в момент, когда двигался к стене. Он сгруппировался и, стукнувшись плечом, влетел в оконный проем. Первое, что он увидел, была связанная Тамара Кушнир с втиснутым в рот в качестве кляпа теннисным мячом. Она сидела, привалившись к стене, и ошарашенным взглядом встретила появление Тихона.
Заколов втянул веревку, которая его спасла, и бросился на помощь девушке. Он выдернул мячик изо рта и развязал ей руки.
– Тома, как ты? Цела?
– А ты? Я так боялась за тебя. Их двое, а ты один. Они же могли столкнуть тебя с крыши.
– У них не получилось.
Девушка потерла красные полосы от веревок на запястьях, кивнула вверх:
– Они еще там?
– Да. Поэтому нам лучше уйти.
– Хорошо. – Она привстала, глаза удивленно распахнулись, Тамара указала за спину Тихона. – Ой! А что это?
Заколов нервно поежился. Подобную уловку он совсем недавно применил против гибкого янычара на крыше минарета. Когда постоянно находишься в опасности, невольно подозреваешь всех и вся. Тихон в укор себе мотнул головой и проследил за взглядом девушки.
Она смотрела на камень с вершины минарета, расколовшийся при ударе об пол и вывалившийся из петли веревки. Из камня высовывался желтый круг большой монеты. Заколов выдернул ее, сдул пыль и поднес к лицу.
– Это то, что мы искали! – воскликнул он.
– Ты уверен?
– Петля
– Вот так удача! Что на монете?
– С одной стороны лучи, исходящие из центра, с другой…
– Дай посмотрю. – Тамара выхватила монету, повертела, радостно подняла глаза, и ее лицо тут же преобразилось. Девушка испуганно указала на силуэт, появившийся в проеме. – Тихон. Они!
– Бежим! Дело сделано. Все что нужно у нас есть.
Студент повернулся к выходу, но успел заметить только полу длинного плаща. Незнакомец, только что поднявшийся в ротонду, двинул Заколова чем-то тяжелым по голове, с силой оттолкнул девушку, подобрал выпавшую из ее руки монету и юркнул вниз на лестницу.
Сверху спрыгнули переодетые янычары. Тот, что повыше, поднял разбитый камень, увидел ровный круглый след на сколе и рявкнул на девушку:
– Что там было?
Тамара стойко молчала.
– Убью и выкину в окно! – пригрозил янычар, замахиваясь осколком камня.
– Монета, – пискнула девушка, защищаясь сжатыми руками.
– Он забрал? – Янычар кивнул на выход с ротонды.
– Да. Ударил и забрал.
Но янычара слова девушки больше не интересовали. Он выглянул в окно, беззвучно прожестикулировал и подтолкнул крепыша к выходу. Крепыш торопливо пнул лежащего Заколова и с видимой неохотой последовал к лестнице.
Внизу, на площади, высокий лысый господин с бакенбардами отделился от толпы, прошел к выходу из мечети, откуда начинался путь к вершине минарета. Там он вжался в стену, притаился и стал ждать. Когда из проема наружу шагнул человек в плаще, лысый господин ткнул его маленьким шприцем в шею. Человек в плаще попытался сопротивляться, но сил его хватило только на безумное удивление и зверский оскал. Выпучив глаза, он и свалился.
Лысый господин с бакенбардами торопливо обшарил карманы упавшего, вытащил большую желтую монету, рассмотрел ее и многозначительно улыбнулся.
37. Дружба народов
Вечером все двери туристического поезда были открыты. Из динамика, специально вывешенного на вагоне-ресторане, звучали песни популярных исполнителей советской эстрады. Хотя предпочтение отдавалось стерильным песенкам «Самоцветов» и новой голосистой звезде Алле Пугачевой, репертуар был подобран так, что не были забыты и все известные певцы из союзных республик. Софию Ротару сменяли «Песняры», за ними наступала очередь Тыниса Мяги, Розы Рымбаевой и Вахтанга Кикабидзе.
Туристы, представлявшие большинство союзных республик, беспрестанно сновали из вагонов на платформу. В купе они дружно подкреплялись спиртными напитками, а на плохо освещенной платформе выплескивали хмельную энергию в разнообразных танцах. Публика была достаточно пестрой, и танцевали кто во что горазд. Во время медленных танцев происходило тесное братание народов. Здесь быстро наметились взаимные предпочтения. Энергичные кавказцы расхватывали румяных и фигуристых славянок, а чопорные прибалты предпочитали миниатюрных казашек с застывшими улыбками на широких лицах.