Череп Тимура
Шрифт:
Зураб картинно зевнул и потянулся. Ослабевшие ноги плохо держали его тело, оно качнулось, голова сунулась в купе, и Зураб быстро шепнул Тихону: «Они здесь». Тело качнулось обратно, рука нехотя захлопнула дверь, и Орбелиани с отстраненным видом, покачиваясь, двинулся навстречу офицерам госбезопасности.
Капитан Искандеров завершил проверку третьего купе. Майор Пучков остановил Зураба и спросил:
– Все туристы уехали, а вы, почему так поздно?
– Вэришь, только глаза продрал. Вчера с зэмляками всю ночь квасили. – Грузин
Майор поморщился и указал на недавно закрытую дверь:
– Ваше купе?
– Нэ-э, – Зураб затряс головой, – купе МПС, а я в нем сплю.
– Внутри кто-нибудь есть?
Зураб нахмурил брови, поскреб небритую щеку.
– Нэпомню. А ты кто такой, чтобы мэня спрашивать?
Пучков хотел проявить власть, но сдержался и указал на железнодорожника:
– Бригадир поезда проверяет сохранность имущества. Мы с ним.
– Ну и проверяй, – равнодушно пожал плечами грузин и попробовал пройти между офицерами.
Пучков уперся рукой в стену, перегородил путь.
– Откройте купе.
– Мнэ туда не надо. Я на воздух хочу.
Пучков кивнул бригадиру, тот услужливо нажал на ручку и полностью распахнул дверь.
Пока дверь отъезжала, глаза Зураба вмиг посерьезнели и напряглись, но этого никто не заметил, все смотрели внутрь. Замок двери клацнул в защелке, перед офицерами предстало пустое купе. Легкий ветерок теребил в открытом окне вывалившуюся наружу занавеску.
– И здесь открыто, – выразил недовольство бригадир, зашел внутрь и поправил занавеску. – Кондиционеры у нас не работают, за день поезд нагревается.
Он хотел закрыть окно, но майор его остановил:
– Постойте.
Василий Пучков решительно встал на сиденье и высунул голову в узкую створку. Его взгляд дернулся вправо и влево, пристально посмотрел вниз. Пути вдоль состава были безлюдны. Майор спустился обратно, приподнял нижние сиденья, заглянул на багажную полку. Расставив ноги, майор застыл посередине купе, большой и указательный пальцы задумчиво подкрутили кончики усов, жесткий взгляд сфокусировался на краю открытой рамы. На ребре оконной защелки повис клочок голубого шифона. Майор снял кусочек ткани и с силой захлопнул окно.
– Все, можем вылезать, – сообщил Заколов Тамаре.
Молодой человек помог девушке выбраться из-под вагона, где они прятались на рельсах. Пригибаясь, они устремились вдоль состава. Они бежали не оглядываясь, и не заметили, как из окна туалета осторожно выглянул Василий Иванович Пучков. Майор посмотрел на подпрыгивающие ягодицы девушки и улыбнулся. Такая дилетантская игра в кошки-мышки ему определенно нравилась.
30. Смертельная схватка на железнодорожных путях
Тихон Заколов и Тамара Кушнир миновали состав. Слева продолжала тянуться высокая платформа.
– Пройдем дальше, здесь выходить опасно, могут заметить, –
– Как я вылезла через окно, ума не приложу. Это шок! – Девушка в возбуждении держала парня за руку, отставая на полшага.
– Я тебя снизу поддерживал.
– Хорошо, что я была не в юбке. Или у тебя другое мнение? – игриво спросила Тамара. Не дождавшись ответа, она поправила голубой платок на шее и горько вздохнула: – Любимую шаль порвала.
– Зато удалось уйти. Как нам лучше добраться до минарета Калян?
– Выйдем на любую улицу, и ты сразу его увидишь. Темя Бухары видно отовсюду.
– Тогда сворачиваем.
Они уже шли по обочине железной дороги вдоль длинного закрытого склада. Прежде чем свернуть, Заколов оглянулся, погони не было, им удалось обмануть проверяющих. Он шагнул за угол и в ту же секунду мощный удар обрушился ему на затылок. Заколов упал, пытаясь сгруппироваться, чтобы отразить неожиданное нападение. Если бы он был один, возможно, это ему бы удалось, но Тамара, крепко вцепившаяся в ладонь, неловко свалилась сверху, чуть не вывихнув руку.
Кто-то жестко придавил их к земле и уверенными движениями защелкнул наручники на запястьях. Заколов в отчаянии пытался брыкнуться, но жесткая рука схватила его за волосы и дважды стукнула лицом в землю. Голос сверху спокойно предупредил:
– Еще одно лишнее движение, и ты труп.
Волей-неволей пришлось подчиниться. Тамаре и Тихону позволили подняться. Перед ними стояли двое: узколицый с усиками и широкоскулый с синяком на виске.
Довольный успешной поимкой беглецов, майор Пучков подправил кончики усов вверх.
– Доигралась, журналистка. Надо жить по команде, как все, а не пороть отсебятину. Из-за таких, как ты, мы коммунизм никак не можем построить.
– При чем тут коммунизм? Отпустите нас. Немедленно!
Майор оттопырил куртку и весомо потряс пистолетом:
– Я не люблю, когда шумят и не выполняют моих команд. Усекла, вымирающая прослойка общества?
Потрясенная Тамара, собравшаяся было кричать, поджала дрожащие губы.
– Кто вы? – осторожно поинтересовался Заколов. Наручники и оружие говорили о том, что перед ними серьезная сила.
– Мы власть, а вы враги, преступники.
– Вы ошибаетесь, мы ни в чем не виновны.
– Юсуп, этот парень тебя отделал на вокзале. Чего ты медлишь?
Сопящий от нетерпения узбек, словно ждавший команды, сощурил узкие глазки и нанес удар кулаком в подбородок. Тихон уклонился, удар пришелся вскользь.
– Ах, ты, сволочь! – распалился Искандеров, прижал Заколова к стене и стал колошматить в незащищенный живот.
Заколов сжал мышцы пресса, рельефная мускулатура смягчала беспорядочные удары. Осознав, что не причиняет существенного вреда противнику, Искандеров злобно двинул его коленом в пах. Тихон застонал и согнулся от острой боли. Поняв, что болевая точка найдена, капитан злорадно повторил удар.