Чтение онлайн

— Fuck you, Марти, — беззлобно сказала Дебби. — Имей в виду — ты своих оккультистов сумасшедших уже отыскал. Брайан тоже нашел то, что хотел. А я еще и близко не подходила к тому, ради чего приехала в Россию. Хотя сегодня уже четверг. Через два дня нам уезжать.

— В чем же дело? Ты же была у Стогова дома — могла бы поставить на нем пару опытов.

— Стогов не такой, — совершенно серьезно сказала Дебби, не глядя на меня. — На Стогове невозможно ставить опыты…

Мартин хотел еще что-то сказать, но тут над сценой зажегся свет, и все еще сидевший за нашим столом

длинноволосый тип зашипел: «Тс-с-с! Начинается!» Все вяло поаплодировали, и на сцену поднялся наголо обритый юноша с опухшими от анаши веками и, по местной моде, в кожаной куртке с множеством молний.

— Это наш председатель, товарищ Корчагин, — прошептал патлатый тип. — Он известный художник, наш чилл-аут расписан лично им.

— Товарищи, — возгласил председатель, — приветствую вас на очередном заседании нашего Дискуссионного клуба. Сегодня в повестке дня у нас три доклада. Отчет о своей работе предложат вашему вниманию активисты ЕБЛО. Организации, так сказать, представляющей лицо нашего революционного движения…

В зале лениво похихикали. Очевидно, подобные шутки были здесь в порядке вещей.

— Я рад отметить, — продолжал председатель, — что революционная активность масс в последнее время заметно возросла. В Выборгском районе депутат Сергей Исаев признался, что разделяет платформу НБП и КААС. Как видите, мы начинаем внедряться в большую городскую политику. Может быть, со временем наш блок выдвинет единого кандидата и на губернаторских выборах. А может — и на президентских. Революция продолжается, товарищи! Свидетельство тому — новые предложения, с которыми выступят сегодня наши докладчики. Прошу вас повнимательнее прислушаться к этим идеям, они того заслуживают. Попросим докладчика, товарищи! Попросим!

В зале раздалось несколько редких хлопков. Председатель начал было слезать со сцены, однако в последний момент, вспомнив что-то важное, вернулся к микрофону:

— И вот еще что, товарищи. В прошлый раз какая-то гадина кинула в унитаз пивную бутылку. Унитаз засорился, и нам пришлось вызывать водопроводчика. Были проблемы с санэпидстанцией. Очень прошу, не кидайте ничего в унитаз. Этим вы играете на руку мировой контрреволюции.

Никто не засмеялся. Похоже, что подобная фразеология воспринималась здесь на полном серьезе. На сцену взгромоздился здоровенный патлатый детина в тяжелых ботинках — и доклад начался.

Честно говоря, я ожидал, что действо, творящееся в «Dark Side», окажется чем-то вроде нудных и муторных заседаний эпохи расцвета комсомола. В свое время я, как и все, состоял в этой организации и даже как-то собирал взносы с комсомольцев той школы, в которой учился. Тогда, помню, собрав по две копейки с нескольких десятков комсомольцев, я в ближайшем к школе универсаме купил себе блок сигарет, и на этом мое членство в ВЛКСМ было окончено. Однако сегодняшнее заседание не имело с теми, пятнадцатилетней давности, ничего общего.

Я пил пиво, курил сигарету за сигаретой и время от времени переводил ирландцам непонятные им обороты докладчиков. Скучными и занудными доклады назвать не взялся бы никто. Первым шел отчет о проделанной работе. «В знак протеста

против засилья платных туалетов, — вещал со сцены докладчик, — несколько активистов нашего блока публично помочились себе в штаны…» Вкратце суть работы, насколько я понял, сводилась к тому, что активисты курили анашу, пили портвейн и дрались с приезжими в общественных местах. «И если вы с нами, — закончил доклад детина, — то советую вам запастись чем-нибудь тяжелым и металлическим. Может быть, чьему-нибудь затылку будет полезно поближе познакомиться с силой наших аргументов!» Аплодировали докладчику чуть ли не стоя.

Дальше следовали два концептуальных доклада. Первый — о том, что велением времени в данный исторический момент является тенденция к отделению Петербурга от всей остальной страны. «Мы не Россия, — потрясал кулаком тщедушный радикал в черном берете. — Мы — особый регион. Почти особая страна. Почему мы должны платить налоги в центральный бюджет? Оттуда наши деньги уходят на прокорм этнически чуждого нам центрально-русского населения. Мы не собираемся это терпеть!» Второй докладчик, читавший текст по бумажке, уверял, что настоящие революционеры просто обязаны смотреть американские боевики. «Если в этих фильмах Система демонстрирует обобщенный образ своего врага, то мы должны отнестись к этим фильмам чрезвычайно внимательно! Мы должны брать пример с Терминатора, Хищника и колумбийских наркобаронов. Каждый боец революции должен быть похож на этих героев. Фредди Крюгер [21], вооруженный ножницами и барабаном из человеческой кожи, станет символом новой антисистемной революции».

Больше всего лично мне в докладах понравилась их краткость. Всего через сорок минут чтения были закончены. Председатель объявил, что теперь за столиками состоится обсуждение поставленных проблем, а через час на общем собрании будет вынесена общая резолюция. Микрофоны отключили, и в динамиках заиграл истеричный хард-кор [22].

— Ну, как вам наши доклады? — обернулся к нам патлатый тип, жадно внимавший каждому слову со сцены. — Обсудим?

Ирландцы обескураженно молчали.

— Слушай, — сказал наконец я, — вы это что — всерьез?

— Конечно, — кивнул он.

— Как тебя зовут?

— Товарищ Никонов. Можешь звать меня просто Витя.

— Знаешь что, Витя, ты только не обижайся, но, по-моему, это бред.

— Что именно?

— Да все. От начала и до конца.

— А вот я так не считаю, — сказал Брайан. — Насчет отделения Петербурга от остальной России, по-моему, очень здравая мысль.

— Вот-вот! — закивал Витя.

— Петербург очень похож на Корк-сити, город, в котором мы живем в Ирландии. Ваш город когда-то был столицей, и в Корке тоже еще пятьсот лет назад жили ирландские короли. А теперь оба наших города стали почти провинцией. Так что чувства этого парня мне очень понятны. Если каждый народ имеет право на самоопределение, то почему петербуржцы — если они этого хотят — не имеют права отделиться от России?

— Конечно, имеют! — обрадовался Витя. — Лично я терпеть не могу ни Россию, ни, особенно, Москву.